Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Он окончательно утвердился в подозрении, что она хочет сбежать, причем именно от него!
Ведь разговоры о возможных демонах в их будущем замке Льизу не столько пугали, сколько заинтересовывали. А вчера он специально сказал ей про следы, что умеет их выслеживать. И она насторожилась! Как он, к сожалению, и ожидал. То есть подозревал, но так не хотел подтверждения!
Она пыталась выспросить о его умениях, а у самой под платьем был спрятан нож. Спрятан! От него? Ульф не прав, она не такая уж коварная, вовсе не хитрая.
Но он ее не отпустит! Теперь уж точно. Даже не потому, что она его по закону, а потому, что она ему нравится. Целиком и полностью! Во всем, даже в своей дерзости. Он слышал старые легенды о полном слиянии магических потоков, когда муж и жена могли стать будто единым гармоничным целым, дополняя и даже ""заряжая силой"" друг друга, но всегда считал их вымыслом.
Рядом же с этой иномирянкой он чувствует именно наполненность. Не только в районе своих чресел, не только кипящей от ее чудачеств головы, но и чего-то в груди, будто туда встал наконец-то какой-то недостающий ранее кусочек мозаики. И хотя она, его жена, от него до сих пор шарахается, он будет достаточно терпелив и рано или поздно добьется своего.
И как плохо, что кто-то ранее обидел его Льизу, раз она так пугается, стоит ему только начать рядом раздеваться. Хотя полуобнаженных раненных нисколько не испугалась. Знал бы кто посмел ее обидеть, выпустил бы тому идиоту кишки! Герцог порой говорил, что время лечит, притупляет боль ран, даже сердечных или душевных, так что ему, Драру, нужно запастись терпением и выдержкой, но не пугать еще больше свою леди.
А ему понадобится выдержка рядом с такой красавицей.
Так что сейчас, после сытной еды, сидя в тишине и покое в окружении своих людей – здоровых и таких же довольных после обильного обеда – почему бы не позволить своей жене еще немного потрепать языком, коль ей так нравится это дело? Пусть перестанет его бояться.
