Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Мол, пусть король решает, что делать с такой необычной гостьей.
Дальше была новая череда проблем и неприятностей в жизни попаданки."
"Во-первых, тот маг оказался жадиной и артефакт-переводчик девушке не оставил. Поэтому общаться в дороге с охраной или местными жителями Лиза не могла, разве что жестами, и это порой приносило совсем не те результаты, какие хотелось бы. К тому же, приставленные охранники с ней совершенно не считались. То ли здесь в принципе мир был таким – ужасно патриархальным? – то ли телохранители чего не поняли в приказе мага, но.
Во-вторых, мир тоже оказался не ахти – такое впечатление, что здесь царит раннее Средневековье. Лошади, мечи, простая грубая одежда, тряская телега с колючим сеном, в которой ее везли по пыльным дорогам – еще ладно. Но как же убого было вокруг в принципе! Природа красивая – от степных предгорий до светлых лиственных лесов – напоминала среднюю полосу родины, но деревеньки и городки, встречаемые по пути, скорее пугали.
И то ли у попаданки в населенных людьми землях случился новый период адаптации, хотя она и после гор была едва живой, то ли съела что-то несвежее, только она всерьез заболела. Солдаты, что ее сопровождали, вроде ели все то же самое и ничего, а вот она...
Чуть опять не умерла, и ведь лекарей здесь, видимо, тоже не хватало.
Однако она не умерла.
Правда во дворец ее привезли скорее уж полутрупом. К счастью, здесь нашелся лекарь, который ее не только быстренько подлечил – не иначе как магией, хотя горьких настоев тоже хватало, но еще поделился артефактом-переводчиком, который ей наконец-то оставили в личное пользование.
