После присяги Великому Новгородскому князю герой не обретает покой. Главный враг всё ещё живёт, а опасная оборотная нечисть подстерегает на каждом шагу. Беды не прекращаются, угрожая всему, что удалось завоевать. Выживание становится единственной целью.
Раздел Chitat.online для книги «Бедовый 3. Княжий человек» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После присяги Великому Новгородскому князю герой не обретает покой. Главный враг всё ещё живёт, а опасная оборотная нечисть подстерегает на каждом шагу. Беды не прекращаются, угрожая всему, что удалось завоевать. Выживание становится единственной целью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После присяги Великому Новгородскому князю герой не обретает покой. Главный враг всё ещё живёт, а опасная оборотная нечисть подстерегает на каждом шагу. Беды не прекращаются, угрожая всему, что удалось завоевать. Выживание становится единственной целью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я сегодня встаю, а все бутылки под раковиной.
— Гриша, нельзя быть таким ленивым. Возьми из-под раковины, в чем проблема?
— Пустые! — такой боли в голосе я не слышал давно. — Она всю водочку вылила, эта… кикимора.
Причем, последним словом бес явно хотел не обозначить виновницу, а обозвать. И я понимал все его негодование. Лишить мою нечисть алкоголя, на который они имели полное право, это как отобрать конфетку у ребенка. Ладно, конфетку с ликером. И скорее уж у подростка. Но суть одна и та же.
Я со всей решимостью и суровостью, на которую вообще можно было рассчитывать, будучи облаченным в «семейки» с Риком и Морти, ворвался в кухню. Где обнаружил лишь Митю у открытого окна, который размахивал полотенцем и пытался избавиться от запаха гари. Пустые бутылки действительно сиротливо лежали на полу возле раковины. На плите стояла кастрюля того, что изначально должно было быть кашей.
— И вот еще, — ткнул Гриша в гарь пальцем. — Тоже она.
— Я думал, у нас Марфа не кашеварит.
— Нет, конечно. Это Митька должен был завтрак сварить. В карты проиграл. Так она ему мозги запудрила.
— Это как?
— Магия родная у кикимор такая. Делать так, чтобы ум за ум у человека заходил. Знаешь, бывает, идешь с определенной целью, скажем, водочку выпить. А потом оказываешься у телевизора с крышкой от кастрюли.
Я хотел пошутить, что, может, у беса это нечто возрастное. Но не стал. Слишком уж сурово выглядел Григорий. Он-то голосовал за вступление нечисти в наши стройные ряды с одной лишь практической целью. А тут вон чего началось.
— А ты чего молчишь? — спросил я черта. — Как кашу сжег?
— Да я, дяденька… Задумался.
Вообще, Митька был черным. В самом толерантном смысле этого слова. И вдруг покраснел. Вот к этому меня жизнь точно не готовила.
— О чем?
— Да о чем, о чем, — торопливо перебил бес. — О ней самой и думал. Как бы ей фитиль в петарду вставить.
— Гриша!
— А что? Я как есть, так и рассказываю.
— Ладно, пойдем разговаривать.
Не было печали, приобрел Митя кикимору. Повелся на деньги и на загадочные очки. Защитное кольцо, кстати, сразу бросил в рюкзак. Хотя можно было и надеть. Правда лезло оно только на мизинец. Зато выглядело вполне нейтрально. Вроде православного «Спаси и сохрани».
Марфе мы определили целую комнату. Раньше там жил Митька, а Григорий обитал в гостиной, поближе к телевизору. Но черт благородно освободил жилплощадь для дамы и перебрался к бесу.
Я постучал в дверь и, не дождавшись никакого ответа, вошел внутрь. Все-таки мой дом.
