Вот описательный текст для сайта-библиотеки по вашему запросу: Осень словно прикрывает советские хрущевки своими тенями - временные жилища, которые стали неизменной частью нашего быта. Казалось бы, они выросли из грязи, но гармонируют с осенней серостью. А может быть, красота в глазах недоверяющего на зоне?...
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пойдем, теперь лучше не мешать. А то могут и подранить.
Причем сказал так, словно речь шла о каких-то домашних животных. Я не стал спорить. Мне больше всего хотелось сейчас оказаться где-нибудь в отапливаемом помещении, поесть и завалиться спать. Не думал, что дорога может так вымотать. И даже наличие какого-то пленного существа в доме Михаила меня не особо напрягало. Главное обмотать цепи, чтобы ночью не звенели и все.
— Запомнил дорогу или заплутаешь? — первый раз за все время обратился Егерь к Рехону.
— Запомнил, — с вызовом ответил тот.
— Тогда веди. Я буду замыкать, чтобы никто из вас не отстал.
Так мы и пошли. Судя по молчанию Егеря, даже двигались правильно. Правда, все это происходило лишь до определенной поры. Внезапно Михаил, который вдруг оказался прямо за спиной, обхватил одной рукой меня за шею, а второй закрыл рот.
— Не кричи, а то твой напарник услышит, — шепнул он.
Вариантов ответить у меня была масса. К примеру: «Никакой он не напарник», или «Какого черта?», и даже наконец «Юния, фас!».
Когда я повернулся к нему, чтобы высказать свой протест против таких манипуляций, то увидел Михаила, загадочно прижимающего палец к губам. Он поманил рукой и шагнул в сторону. Я чуть-чуть поколебался, но последовал за ним.
Отошли мы совсем немного, после чего Егерь достал со слова какой-то камень и сунул мне в руки.
— Подержи.
Причем вышло так естественно, что я даже не подумал, что это может быть ловушкой. Схватил неровный, со множеством пор и шероховатостей булыжник размером почти с человеческую голову, после чего услышал совсем неожиданное.
— Интересный экземпляр.
И вот теперь чуть не заорал от страха. Потому что говорил тот самый камень. Первым и наиболее естественным желанием было отбросить мерзкий говорящий булыжник прочь.
— Блин, ты чего кидаешься? — возмутился камень.
— Матвей, действительно, можно поаккуратнее, — заметил Егерь. — Все же артефакт.
И сам поднял булыжник. Которому и приказал:
— Рассказывай.
— Я тебе много рассказать не смогу. Так, по мелочи и лишь за последнее время.
— Колянстоун, не раздражай меня. Не забывай, почему я почти не достаю тебя со Слова.
— Да рассказываю, рассказываю. Мертвая фурия, грифониха, лесной черт, бес.
