В глубине души надеялся, что сможет найти какое-то препятствие и отменить процедуру, но чуда не свершилось — они идеально подходили друг другу. Закончив, размял затекшие мышцы и посмотрел на часы. По его подсчетам, все в больнице уже спали, включая Таниного охранника.
Закрыв лабораторию, Саша направился к палате. Как он и думал, Аслан крепко спал на небольшом диванчике около двери. Чтобы убедиться в том, что план сработал идеально, Белов проверил пульс на сонной артерии охранника, затем приоткрыл поочередно глаза и посветил в них фонариком, а напоследок сильно потряс за плечо, но никакой реакции не последовало. Довольно усмехнувшись, мысленно пообещал выписать премию медсестре, согласившейся выпить волшебного кофе с Асланом, и вошел в палату."
"Лунный луч проникал сквозь не зашторенное стекло и освещал пространство тусклым светом. Таня стояла спиной к окну, ее тонкая сорочка казалась совсем прозрачной, а кожа мерцала в серебристых бликах. Саша задержал дыхание и остановился в нерешительности, любуясь ею. Таня была какой-то волшебной и невероятной, словно ненастоящей.
— Долго же ты шел. — Она лукаво улыбнулась и зябко повела плечами. — Я уже успела замерзнуть…
— Ждала меня? — хрипло спросил Саша и двинулся к ней. Медленно и осторожно, словно зверь вышедший на охоту. Истосковался по ней до невозможности, но не хотел торопиться. Впереди была целая ночь для них двоих.
— Я всегда тебя жду. — Таня протянула руки, и он сразу же притянул ее к себе.
— Как же я по тебе соскучился, — прошептал, нежно касаясь губами виска и вдыхая неповторимый аромат ее тела. Легкими поцелуями проложил дорожку к уху, горячим языком прошелся по контуру раковины и, ощутив, как кожа Тани покрылась крупными мурашками, неспешно двинулся к губам.
— Не больше чем я, — шумно выдохнула она ему в губы и растворилась в поцелуе, полном трепетной нежности и неистовой страсти одновременно. В искусных руках ее тело оживало, становилось гибким и пластичным. Всего лишь несколькими касаниями Саша вновь пробудил ее чувственность и придал уверенности.
— Проверим? — прорычал он и несильно впился зубами в шею. Таня вскрикнула от неожиданности и порывисто застонала, ощутив, как горячий язык снимает болевой синдром. Такой сумасшедший контраст легкой боли и наслаждения придавал пикантности ласкам, раззадоривал, заставлял томиться от предвкушения большего. Таня зарылась пальцами в его волосы и откинула голову, поощряя на продолжение. Сразу же жадные губы принялись исступленно исследовать ее кожу, разгоняя сладостную дрожь по телу.
Саша держался из последних сил, чтобы не наброситься на нее, как изголодавшееся животное. Осторожно снял с плеч сорочку, и та сползла к ногам, обнажая божественную, идеальную фигуру любимой женщины.