По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
Я научил…
Саша глубоко вздохнул, чтобы не дать волю диким эмоциям, но в следующую секунду Паша вывернулся из рук Аслана и снова подлетел к нему. Саша едва успел просчитать маневр, вложил в удар всю свою ненависть и засадил кулаком в нос. Послышался неприятный хруст и дикий вопль следом за ним. Паша рухнул на колени и схватился за лицо.
— Заплачь еще, тряпка, — неприятно поморщился и тряхнул запястьем Саша, расслабляя пальцы. Кулаки свело от перенапряжения, а сбитые костяшки неприятно саднило. — Чтоб больше я тебя не видел.
Натянув куртку, забрал документы и вышел из кабинета, оставив Павла заботам охранника. Боялся, что тот задержит его, с двумя Саше было бы не справиться, но Аслан почему-то не встревал в их разборку.
Тело ломило от нанесенных травм, но он старался двигаться как можно быстрее. Спустился и, накинув на голову капюшон, вышел через черный ход. Нужно было срочно поймать такси и ехать на квартиру. Саша понимал, что выиграл лишь малюсенькое сражение, вся война еще впереди.
Но у него был еще один козырь против Паши. В медицинских документах Тани имелся развернутый анализ крови, подтверждающий ее слова об уколе, сделанном ей насильно. Нужно обязательно передать их Максу, чтобы тот приобщил к делу. Они должны посадить Павла, иначе спокойной жизни не будет ни у кого.
***
Максим открыл дверь и пропустил Таню в квартиру. Ее сотрясала крупная дрожь, а из глаз нескончаемым потоком лились слезы.
— Господи, Таня, — крепко обняла, пытаясь успокоить. — Так же нельзя. Пойдем скорее на кухню.
— Где моя дочь? — срывающимся от всхлипов голосом спросила она.
— С ней все в порядке, она спит в своей кроватке. — Ольга выпустила ее из объятий, помогла снять пальто и повесила его на вешалку. — Разувайся.
Таня присела на пуфик, трясущейся рукой расстегнула молнии на сапогах и стянула их с ног.
— Я могу хотя бы… — Конец фразы утонул в очередном судорожном всхлипе.
— Конечно. — Ольга приобняла ее за плечи, побуждая подняться. — Пойдем, я тебе покажу Милу, потом мы успокоимся, и ты к ней вернешься.
— Хорошо, — согласилась Таня и позволила провести себя по квартире.
Они остановились около одной из дверей, Ольга бесшумно ее приоткрыла, зашла внутрь и увлекла с собой Таню.
В комнате горел ночник и едва освещал пространство мягким светом.
