По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
Липкие мурашки пробежали по позвоночнику от осознания, какая она на самом деле дура.
Саша проследил за ее взглядом и, мысленно чертыхнувшись, скрипнул зубами. Он не хотел унижать ее наличием другой женщины. В конце концов, Лариса ничего для него не значила. Но случай все расставил по своим местам.
— Киска… — иронично повторила Таня и судорожно вздохнула, чтобы сдержать непрошеные слезы. — Как мило. Теперь все понятно.
Она не желала продолжать бессмысленный разговор и, гордо вскинув голову, направилась к выходу.
— Тань, — позвал Саша, пытаясь исправить ошибку и развеять недопонимание, но она не захотела его слушать.
— Не стоит, — не оборачиваясь ответила и скрылась в темном коридоре.
Саша с трудом поборол порыв броситься вдогонку, справедливо решив, что так будет лучше для всех.
Татьяна вернулась в комнату, без сил рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы не разбудить ребенка. Надрывные всхлипы обжигали горло, слезы нескончаемым потоком лились из глаз и терялись в тонкой материи. Она не понимала, почему плачет, почему ей больно.
Таня казнила себя за то, что, как дура, настроила воздушных замков, обелила все слова и поступки Саши, возвела его практически на пьедестал. Преподнесла себя на блюдечке: «На, бери и пользуйся», а он не захотел… Так мерзко и противно ей никогда не было, хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
Сдавленный отчаянный стон вырвался из ее груди, и новый поток слез хлынул на подушку — она же теперь и в глаза смотреть ему не сможет.
Так некстати в памяти всплыл недавний разговор.
— А если меня спросят…
— Соседка думает, что ты моя жена, приехавшая из Москвы. Пусть так и будет.
— Ты женат?
— Да.
Татьяна задрожала от переполнявших эмоций. Осознание собственной глупости и никчемности неприятно свербело внутри. Как она могла забыть о жене? Чем думала? На что надеялась?
У Саши есть и жена, и киска, а может, еще и не одна, и в этой очереди ей нет места. Да и не хотела она быть одной из списка. Не желала делить своего мужчину ни с кем, но от этого легче не становилось — он не ее мужчина и уже вряд ли когда-то станет таковым.
