Татьяна, светская красавица, в один момент теряет все. Подслушав роковой разговор, она бежит из дома, спасая себя и будущего ребенка. В деревенской глуши ей предстоит начать новую жизнь, забыв о прошлом. Но сможет ли она найти счастье в простоте, когда прошлое готово вернуться?
— Да, — спокойно констатировал Саша, пытаясь вразумить ее, но она была не адекватна.
— Ты убьешь ее. — Голос дрожал, а затравленный взгляд блуждал по лицу девочки."
"— Таня опомнись, ты что несешь? — Он не выдержал, схватил ее за плечи и поднял на ноги. — Отойди, ты мне мешаешь.
— Нет, я не позволю, не надо.
— Перестань! — с силой тряхнул ее будто тряпичную куклу и потащил к выходу.
Вытолкнув в коридор, закрылся изнутри и спокойно занялся ребенком.
Татьяна билась в дверь, умоляла пустить, но Саша остался глух к ее мольбам. Плач дочери эхом звучал в ушах и заставлял сердце обливаться кровью. Время тянулось бесконечно долго, она не видела, что происходит, и от этого паника все быстрее поглощала остатки здравого смысла. Таня выбилась из сил и сползла по стене на пол. Глядя в одну точку, тихонько скреблась в закрытую дверь и поскуливала от отчаяния.
***
Совсем потеряв счет времени, Татьяна раскачивалась из стороны в сторону и медленно сходила с ума. Ожидание, словно трясина, затягивало ее. Звонкий щелчок замка эхом разнесся в тишине коридора, но она настолько погрузилась в себя, что не услышала его. Опомнилась, только почувствовав горячую ладонь на своей озябшей щеке.
— Ты как?
Спокойный голос Саши звучал будто издалека и вселял надежду, Таня неосознанно следовала за ним. Подняла усталые глаза, старательно изучая выражение его лица, силясь понять, каков будет приговор, но не находила ни тени трагизма. Стальная хватка страха постепенно ослабевала, позволяя нормально дышать.
— Как она? — спросила и замерла в ожидании ответа. Так боялась услышать, что спасти ребенка не удалось…
— Все хорошо. — Саша мягко улыбнулся и помог ей встать. — Твоя девочка спит.
У нее будто камень с плеч свалился. Долгожданное облегчение нахлынуло так внезапно, что перехватило дыхание. Она прошла в комнату и остановилась около коляски, в которой тихо посапывала малышка. Невесомо погладила тельце, розовые щечки и мягкие, как пух, волосики. Даже мысль о том, что могла лишиться всего этого, была ужасающей.
— Ты спас ее… — Голос Тани дрогнул, а слезы вновь задрожали на ресницах.
— Ну конечно, спас. — Саша снова улыбнулся и, подняв ее за подбородок, посмотрел в глаза. — Ты во мне сомневалась?
Она отвела взгляд. Сейчас было очень стыдно за свое поведение. Ей не свойственны истерики и скандалы, а тут будто бес вселился, Таня себя не контролировала, страх полностью застилал и глаза, и мозг.
— Прости… — прошептала едва слышно.
