Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
Не в желании защититься, а в стремлении отомстить, причинить боль. Я добилась своего, но не чувствовала удовлетворения. Наоборот, становилось противно от собственного поступка.
Путь до административного здания почти не отпечатался в памяти. Я бездумно вошла в комнату, сбросила пальто и обувь. Прошла к кровати и присела, обхватив плечи руками. На улице светило весеннее солнце, а я мёрзла, словно вновь вернулась в день смерти Дэниэля.
Отец ворвался в мою комнату без стука. Полный беспокойства взгляд обратился ко мне.
— Ты не ранена? — спросил он, прерывая затянувшееся молчание.
— Нет. Я использовала энергию на максимуме. Впервые. Демоны… они даже не смогли приблизиться.
— И Эшфорду досталось, — упрекнул отец.
Прикрыла глаза, испытав мимолётный укол чувства вины.
— Я настойчиво попросила уступить мне противника.
— У него подозрение не сотрясение.
— Я извинюсь?..
— Натали, ты должна понять, что могла убить его. Сила используемой энергии, на которой ты перемещалась, огромна. Это усиление и ударов, тела. Если бы Эшфорд использовал меньше энергии в броню, ты бы просто проломила ему череп.
До боли прикусила задрожавшую губу. И сама понимала, какую глупость совершила, но вовсе не подозревала, какие могли быть последствия.
— Извинения не помогут? — глупо улыбнулась, хотя была близка к истерике.
— Не знаю, — буркнул он. — Разберись с этим. Он вызвался тебе помогать, стоит это ценить.
— Да, я знаю."
"Снова наступило молчание. В прошлом мы никогда в разговорах не касались темы Криса. Он помогал мне, и не скрывал, что действует по просьбе отца. Однако, всё это происходило негласно. Потому ощущала я себя странно и... мелькала на грани сознания почти детская обида.
— Ты сегодня мерцала, — отметил отец. — Не знал, что ты умеешь.
— Я тоже, — криво усмехнулась. — До сегодняшнего дня в академии не появлялись подходящие учителя.
Рука отца на моих плечах будто обратилась камнем. Он мягко развернул меня к себе лицом, чтобы заглянуть в глаза.
— Ты сейчас шутишь… — нарочито медленно выдохнул, чтобы справиться со злостью.
