В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Марш в ванную, греться, а затем в постель! Завтра поговорим.
Никита тут же помчался в ванную комнату. Едва он успел закрыть за собой дверь и склониться над раковиной, как его опять стошнило.
С ним определенно что-то происходило. Странное, неладное, непонятное. Что-то прорастало внутри него, постепенно перестраивая его организм под свои нужды. Тот мерзкий желтый старик в «Экстрополисе» говорил о генах пантер и ягуаров. Как он сказал? Пантера пардус… Звучало, как в страшном сне. Да и все, что случилось позже, казалось нереальным.
"Никита вдруг опять вспомнил свои бешеные скачки по крышам. Только сейчас ему стало страшно. Он в любой момент мог сорваться с парапета и свалиться вниз с многометровой высоты, но тогда его это почему-то нисколько не волновало. И как вообще он мог совершать такие прыжки?!
В дверь ванной тихонько постучали.
Никита приоткрыл узкую щелку. В коридоре стояла Марина. Увидев его, сестра брезгливо зажала нос пальцами.
– Ну и несет же от тебя!
– Не нравится, не нюхай!
– Не дерзи мне, маленькая вонючка! Я вообще-то помочь пришла!
– Помочь? – не понял Никита.
– Тошнит? – участливо спросила она.
– Угу! – кивнул он.
– Вот, держи. – Сестра протянула ему упаковку активированного угля в таблетках. – Хорошо помогает при этом деле! Помню, я тоже в пятнадцать лет впервые пива нахлебалась, так меня так потом полоскало. Я все на этом свете прокляла! Только этими таблетками и спаслась.
– Я не пил, балда, – потрясенно выдохнул Никита. – А просто болею!
– Ага, я что, по-твоему, вчера родилась, что ли?
– А ты правда в пятнадцать лет впервые напилась? – вдруг заинтересовался Никита.
Марина поняла, что прокололась.
– Только маме не рассказывай!
– А то что?
– А то я тебя головой в унитаз макну и воду спущу! Заодно и рот прополоскаешь!
Никита взял у нее таблетки.
– Спасибо, – сказал он и закрыл дверь.
Он положил упаковку на раковину и снял с себя влажную одежду.
Его кожа все еще была очень бледной. Все вены набухли; он прямо чувствовал, как по ним струится кровь, разнося по телу неведомое вещество, созданное в проклятом «Экстрополисе».
Никита наскоро принял душ, обтерся полотенцем и, слегка покачиваясь, направился к себе в комнату. Апельсин уже вернулся с вечерней прогулки и мирно дрых, по-хозяйски развалившись на постели. Никита протянул руку, чтобы согнать нахала, но кот вдруг распахнул глаза и с ужасом уставился на хозяина.
