В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Затем пулей слетел с кровати и выскочил из комнаты.
Никита проводил его озадаченным взглядом. Обычно Апельсин вытягивался на кровати во всю длину, стараясь занять как можно больше места и давая понять: кто первый лег, тот и будет здесь спать, а все остальные могут отправляться на коврик у кровати.
Но сегодня…
В этот момент силы окончательно оставили Никиту. Опустившись на пол, он мгновенно уснул на том самом коврике, о котором намекал кот.
* * *Этой ночью в окнах старинного особняка, некогда принадлежавшего профессору Штерну, снова горел свет.
Гигантская кошачья тень выросла над ее головой. Иоланда открыла глаза.
– Ты снова звала меня. Чем порадуешь? – Тень лениво вытянулась на потрескавшейся стене против колдуньи и грациозно махнула длинным хвостом.
– Свершилось! – возбужденно выдохнула Иоланда. – Его дар проснулся! Я ощутила это совсем недавно. Меня будто током ударило, когда это произошло! Пророчество Ягужинских ведьм начинает сбываться!
– Добрая весть, – похвалила тень. – Но я немного удивлен… Все произошло раньше, чем я рассчитывал. Его трансформация… Видимо, что-то подтолкнуло к пробуждению его второй натуры. Но все к лучшему. Значит, у него будет время свыкнуться с грядущими изменениями.
– Да будет так, мой повелитель!
Иоланда почтительно склонилась перед призраком.
Глава четырнадцатая
Школьная газета
Что за шум?
– Никита, подъем! – звенел голос Марины. – Или ты считаешь, что маленьким вонючкам полагаются маленькие вонючие привилегии?!
Как, уже подъем?! Ведь он только что лег! Никита застонал и вяло приоткрыл глаза.
Странно. Обычно по утрам его комнату заливал солнечный свет. Легостаев приподнял голову и тут же ударился обо что-то твердое. Остатки сна мгновенно улетучились, уступив место дикой панике.
Он лежал в тесном темном пространстве. Никита шевельнул рукой, и она тут же уперлась в твердую деревянную поверхность. Паника усилилась.
И тут же до Легостаева дошло, что он лежит под собственной кроватью. Никита облегченно выдохнул.
