Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
"
"– Разгильдеев?
– Да, а кто это?
– Это Константин Антонович, мне твой номер Робертовна дала. Надеюсь, ты не против.
Я непонимающе хмурюсь. А Косатону-то что от меня надо?
– Нет, а в чем дело?
– Слушай, я, может, вообще зря звоню, – наш суровый физрук говорит как-то странно, обеспокоенно и неуверенно, – но вы ведь с Кицаевой встречаетесь?
Ее фамилия останавливает мое сердце. Я киваю. Вспоминаю, что он меня не видит, и выдавливаю:
– Да.
– Я ее видел сегодня. Мне показалось, у нее что-то случилось.
– Нет. Что Лана сказала? Где вы ее видели?
– Говорила, что идет к подругам. У супермаркета на проспекте столкнулись. Она выглядела какой-то потерянной и несчастной, пластырь еще этот на лице. Извини, если зря напугал.
– Давно было?
– Может, час назад или больше. Я в сторону школы шел, а она, наоборот, навстречу по проспекту.
– Вы очень помогли. Спасибо! Спасибо, Косатон, – и сбрасываю, не дожидаясь ответа.
Тут же подрываюсь с места. Парни, напряженно ловившие отголоски разговора, догоняют.
Быстро передаю им суть, сбивая дыхание. Когда мы прибегаем к супермаркету, то бестолково крутимся на месте. Я почти прихожу в отчаяние, бормочу:
– Ну куда же ты пошла, девочка моя?
А Белый вдруг ловит меня за плечи и разворачивает, указывая рукой туда, где из-за ряда жилых домов выглядывает недостроенная парковка.
– Думаешь? – сипло спрашиваю я.
Малой смотрит туда же, вытирает рукавом нос и выглядит совсем мальчишкой.
– Даже слишком очевидно. Тупо было не подумать об этом.
И мы снова бежим.
На ходу Бус вспоминает:
– А Ваняев что?
– Трубку не взял, я три раза набирал.
У паркинга сразу находим дыру в заборе. Было дело, и мы тут тусили. Поэтому с ходу берем верное направление и идем к кострищу.
Сердце колотится бешено. Что тут теперь за компания? Безобидные общительные волчата или шакалы, которые съедят и ухом не поведут? Сколько времени нужно, чтобы попасть в неприятности? Слишком хорошо знаю, что катастрофически мало.
Вцепляюсь взглядом в ребят у костра, и меня прошивает глухое разочарование. Ее тут нет. Переглядываюсь с парнями.
– Знакомых видишь? – спрашивает Тим.
Я пробегаю глазами по лицам, сличаю со смутными картинками в памяти. Есть. Одного вспоминаю.
– Погнали спросим.
Подходим ближе, здороваемся. Нас встречают безразлично, да и я игнорирую всех, кроме одного.
– Здорово, Джек.
