Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
– Гильдия? Какие люди! – он радостно подрывается с дивана, хлопает меня по плечу. – Да тут все четверо. Выпьете?
Парни по очереди жмут ему руку, Диман говорит:
– Мы сегодня на трезвом, Джек.
– У вас тут девчонки не было? Небольшого роста, синие волосы…
Я не успеваю договорить, как парень меня перебивает:
– Милана? Ваша?
Меня снова пробивает так, будто высоковольтным проводом шарахнуло. Я молчу, поэтому Тоха подтверждает:
– Милана.
– Наша, – говорю тихо.
– Была. Накидалась в три секунды. Но ее домой повели.
Меня коротит. Язык еле ворочается:
– Как домой? Кто повел? Твои?
Джек смотрит мне в глаза, и по его лицу пробегает тень беспокойства. Говорит растерянно:
– Нет, друзья ее. Только странные друзья, сами ее догнали до блэкаута. Парень и девка. У него лицо в оспинах, а она темненькая такая. Кажется, Крис он ее называл.
Я думал, что мне в этой жизни уже бывало страшно. Например, когда отец швырял стулом в маму. Но сейчас меня охватывает ужас более осознанный и всеобъемлющий.
– Куда пошли? – спрашивает Белый.
Джек кивает подбородком в сторону, и мы, не прощаясь, срываемся с места.
– Подожди, – Бус ловит меня за локоть, – подожди, Кир, не гони. Давай мы с тобой по этой стороне пойдем, а Диман и Тоха – по соседнему коридору.
Я борюсь с желанием вцепиться себе в волосы и орать, что найду сволочей. Киваю.
– Тихо идите, давайте хотя бы прислушаемся, – говорит Белый, и мы разделяемся. Все равно видим друг друга через ряды колонн, но так хотя бы охватываем большую площадь.
Напряженно вглядываюсь в темноту.
Кристина стоит к нам спиной. Бус кричит:
– Дуняева, дрянь, думала, мы тебя не найдем?!
Встряхивает ее за шкирку, вышибая из ее рук телефон со включенной вспышкой.
Я же пру, как локомотив, на Макара. Он пытается удержать Разноглазку на коленях, пока она нетвердой рукой упирается ему в живот, отталкивая. Рывком ставлю Лану на ноги и прижимаю к себе. Она вся обмякшая и безвольная. Голова ее запрокидывается.
Я передаю Мальвину Малому, который уже страхует сзади. А сам догоняю Макара.
Успеваю развернуть его на себя и ударить в лицо. Никаких блоков, только мое звериное нутро.
