Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Конечно, я не собираюсь… Ничего не собираюсь делать, да. Но мне теперь что, остаться и доказывать это?
На пороге комнаты я все-таки оборачиваюсь и шикаю на них. Затыкаются как по команде. Не потому, что боятся, а потому, что понимают – сейчас действительно лучше замолчать.
Я прикрываю за собой дверь и приваливаюсь плечом к косяку, глядя на Лану. Не знаю, что именно транслирует мой взгляд, но она совершенно точно робеет еще сильнее.
– Не смотри так.
– Как?
– Ты знаешь.
Медленно подхожу к ней и подцепляю пальцем серебряную цепочку:
– Надела?"
"Она поднимает на меня глаза и сглатывает:
– Конечно.
– Тебе подходит.
– Она нам всем подходит.
Я киваю. Отхожу и щелкаю выключателем. Спрашиваю в темноте, отмечая с удивлением в своем голосе непривычные сиплые нотки:
– Ложимся?
Глаза еще не привыкли к отсутствию света, но понимаю, что Лана кивает. Я снимаю через голову футболку, вылезаю из джинсов и ложусь под одеяло. Мальвина еще возится. Переодевается в какую-то другую майку, складывает вещи и только потом залезает ко мне.
Но из нас двоих именно я должен держать себя в руках. Я должен о ней позаботиться. У нас впереди еще куча времени. Сейчас я просто закрою глаза и усну. Или просто обниму ее. Обнять же можно?
Протягиваю руку и подтягиваю ее ближе к себе. Вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы.
– Кир, – говорит она тихо.
– Все хорошо, – убеждаю то ли себя, то ли ее. – Все хорошо, Разноглазка.
– Я знаю.
Касаюсь носом ее виска. Осторожно вбираю в легкие кислород, попутно цепляя ее запах. Она пахнет удивительно. Никогда не думал, что это вообще может быть важным. Рукой крадусь под ее футболку и, едва касаясь пальцами голой кожи, снова всем телом содрогаюсь. Не дожидаясь, когда она меня одернет, торможу сам. Шепчу сбивчиво:
– Прости. Я не хотел. То есть я очень хотел, но не собирался…
Лана прерывает мой поток сознания своим тихим смехом:
– Все в порядке, Кир.
– Конечно, – отвечаю поспешно, – я ни о чем таком и не думал.
Вру безбожно, но сейчас не могу подобрать других слов, чтобы объяснить, что я ее уважаю и готов хоть на полу спать, лишь бы она чувствовала себя комфортно и безопасно. Слова – это вообще не мое.
Мальвина поворачивается на бок и тоже обнимает меня.
