Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Спрашивает:
– Поцелуешь?
– Нет, киса, прости. Лучше не рисковать.
– Кир, ну ты что, животное? – она снова смеется.
Звучит игриво и раскованно. Совсем не похоже на то… На то, что меня волнует. Поэтому я решаюсь:
– Лана, я хочу задать вопрос. Если не захочешь, ты можешь не отвечать. Но сегодня твой отец кое-что сказал мне. – Она сразу напрягается всем телом, но я продолжаю: – И я прошу тебя быть откровенной. Скажи, он только бил тебя? Ничего больше?
Мальвина кладет руку мне на грудь и отодвигается, отчего ее синие волосы рассыпаются по подушке.
– Больше ничего. Клянусь. Не знаю, что он сказал, но скорее всего, просто хотел тебя задеть.
Из моей груди вырывается тяжелый выдох. Как же меня это тяготило! Прикрываю глаза и делаю несколько размеренных вдохов. Потом смотрю на Лану и произношу:
– Хорошо.
– Веришь мне?
– Конечно. Я просто рад, что все не оказалось хуже, чем уже есть на самом деле.
И она меня целует. Буквально заставляет замолчать. Не хочет больше слушать об отце, и я отзываюсь на эту ее потребность.
А когда губы начинает саднить от чувственных поцелуев, мы наконец засыпаем. Спокойно и без сновидений. Мальвина тут. Я крепко ее обнимаю, чтобы быть уверенным – когда я проснусь, она все еще будет рядом со мной. Завтра, послезавтра и неделю спустя. И долгие годы после.
Глава 45
Лана
После завтрака я запираюсь в ванной и тщательно крашусь.
Когда выхожу, Малой хмыкает:
– Смотрите, кто вернулся.
– Ты имеешь в виду – из ванной?
– Я имею в виду вообще.
– Тох, ты станешь классным иллюстратором, – я чмокаю его в лоб, – и тебе эта химия будет до одного места. Но да, мы идем.
– Мальвина, подожди секунду, – кричит с кухни Белый. – Подойдешь?
Я захожу, и мы все зачем-то рассаживаемся за столом. Дима берет с подоконника конверт и кладет его передо мной.
– Что это? – спрашиваю тупо.
– Твои деньги, – отвечает Кир. – Не все, конечно.
