Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Беру блин, заталкиваю его в рот, когда звонит дверной звонок.
Знаю, что это Кир. Поэтому одергиваю юбку и приглаживаю волосы. Открываю дверь и – да, вот он. Мой хмурый мальчик. Я хватаю его за куртку, подтягиваю к себе и целую в губы.
– И тебе привет, – говорит он. – Готова?
– Готова.
– Мам, мы ушли! – кричит он вглубь квартиры.
Я обуваюсь. На этот раз не у лифта. Привыкаю к новому.
Татьяна успевает выйти в коридор. Рот занят блином, но она бормочет:
– Хорошего дня, ребят. Застегнитесь, там холодно.
– Уж они без тебя разберутся, – язвительно говорит Нина Владимировна.
Но мы уже сбегаем вниз по лестнице, держась за руки. Не могу сдержать улыбки. Мне все очень нравится – и наши завтраки, и контроль мамы Кира, и то, как моя соседка пытается все время ее поддеть. Мы вместе не так уж и долго, но Нина Владимировна целиком и полностью на моей стороне."
"Мы с Разгильдеевым выходим на улицу и целуемся. Тут это можно сделать без посторонних глаз, так что мы немного увлекаемся.
– Пора идти, парни ждут, – говорит он.
– Да, – выдыхаю я.
Кир достает наушники и распутывает провод. У нас время на одну песню. Он всовывает мне в ухо наушник и включает музыку.
Поднимаю взгляд на него, улыбаюсь. Спрашиваю:
– Все будет хорошо?
– Так точно.
И тут на нас налетают парни. Кричат, ерничают, хохочут.
– О, голубки подъехали!
– Че, когда маленькие Разгильдеевы будут уже?!
– Отвалите от них, не раньше, чем они мне домашку по физике напишут!
– Фу, какой ты меркантильный, – смеется Бус и сбивает мне шапку с головы.
– Ай! Тим, отвали, – верещу я, – знаешь же, что ненавижу, когда шапку трогают!
– О-о-о, я знаю, поэтому и трогаю.
Белый подхватывает ее с заснеженного асфальта и трясет моей шапкой в воздухе, заставляя меня подпрыгивать, чтобы ее достать.
Кир забирает ее без усилий и отдает мне:
– Вы чего разошлись-то?
– Так сегодня дискач, мы готовимся, – радостно выдает Малой.
Точно. Я помнила об этом, когда одевалась, но потом Гильдия меня поцеловал, и все разумные мысли из головы просто выбило.
Весь день мы ведем себя как лапочки. Знаем, что очень близки к тому, чтобы классная в наказание запретила нам появляться на дискотеке. Это не особо значимое мероприятие, но мы уже настроились, так что молчим, не встреваем, охотно выполняем задания.
– Может быть, проводить дискотеку в конце каждой недели, – задумчиво говорит Анна Дмитриевна.
