Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
– Тогда нам будет не так интересно, – философски замечает Тоха.
– Правильно, Маляев. Иди-ка к доске, раз такой логичный.
– Анна Дмитриевна, – вопит он, – я же ничего не сделал!
– Так это и не наказание, Антон. Подъем, решишь задачу.
Малой закатывает глаза и поднимается с места. Я корчу ему сочувствующую мордочку, а он шипит мне:
– Еще одна тройка, и я погиб.
Я смеюсь. Это неправда. Конечно, его мама всегда отслеживает оценки, но ругает его больше для тонуса. Она Тоху очень любит, тут не нужно быть провидцем, чтобы это заметить.
После уроков парни идут в магазин за алкоголем, и я тащусь за ними. Просто за компанию. После паркинга у меня нет желания пить.
– Киса, точно не будешь? – уточняет Тим, отхлебывая из яркой банки.
Я мотаю головой.
– Не приставай, – говорит Кирилл, а потом наклоняется ко мне: – Разноглазка, ты же понимаешь, что в любом деле главное – это чувство меры?
Я киваю:
– Да, но ко мне оно пока не пришло.
– Ничего. Если ты выпьешь на нашей свадьбе пару бокалов шампанского, никто тебя не накажет, – бесстрастно говорит он, забирая у Буса банку.
Я округляю глаза, потом хмурюсь и толкаю его в бок, когда понимаю, что он специально меня дразнит. Или нет?
– Кир!
– Что?
– Ничего, – я быстро беру себя в руки и прищуриваюсь. – Надеюсь, на нашей свадьбе не будет этой дряни в банках.
Он смеется и притягивает меня к себе. Так мне нравится. Как будто все идеально. Бывает ли так? Теперь кажется, что да.
Мы стоим у ближайшего магазина, пока парни выпивают. Я не устаю себя спрашивать – почему меня это не беспокоит? Разве я не должна теперь реагировать на то, что близкие употребляют алкоголь? И я по привычке все равно, конечно, ловлю их реакции.
Наконец мы возвращаемся в школу. В дверях я улавливаю характерный запах школьной тусовки – мороз, агрессивный мужской парфюм, мятная жвачка и алкоголь. Ох уж эти старшеклассники. Кто-то должен им рассказать, что мята не скрывает запах перегара. Своих я уже на этот счет просветила.
На входе стоят Робертовна и Косатон. Окидывают нас оценивающим взглядом.
– Приветики! – щебечу я, отвлекая внимание. – Как дела? Тусовка уже началась?
– Началась, – хмыкает физрук.
