Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Ладно, давай заканчивай и выходи, Андрей уже кружит по залу, как коршун.
Смена пролетает очень быстро. Я работаю с удовольствием и даже с некоторым сожалением. Мне действительно нравилось это место. Но, наверное, мне пора идти дальше. К тому же я совсем не против сегодня расстаться с Андреем навсегда, вот уж по кому я скучать не буду. Несмотря на то что Ник следил за мной в оба глаза, и парни приходили встречать к самым дверям, он все равно умудрялся где-то подловить меня, ощупать взглядом, а то и прикоснуться. Ни одна девушка не должна такое терпеть, и я тут оставалась только для того, чтобы скопить побольше денег.
Андрей заходит следом и облокачивается о стену позади меня. Спрашивает:
– У тебя сегодня день рождения?
Я киваю, стараясь не задерживаться на нем взглядом, утыкаюсь в телефон.
Но он не унимается:
– Сколько тебе исполнилось? Восемнадцать?
– Восемнадцать, – подтверждаю сухо.
– Может быть, сходим куда-нибудь?
Я ошарашенно поднимаю на него глаза. Говорю:
– Андрей, у меня есть парень. Я думала, ты знаешь.
Он хмыкает:
– Малыш, ну я же лучше собаки.
– Это что, из «Карлсона»? – оторопело уточняю я.
Он отлипает от стены и подходит ближе:
– Ты сегодня пришла в очень красивом платье.
– Андрей, – предупреждающе говорю я.
Дверь в подсобку распахивается, и я вижу сосредоточенное лицо друга. В секунду он оценивает ситуацию и громко говорит:
– Ну, это уже слишком.
– Никита, выйди, ты сейчас должен быть в зале.
– А ты должен быть на нарах со своей тягой к молоденьким девочкам, – парирует Ник, – но ты же здесь. Лилу, идем.
– Вы еще не доработали.
– О, поверь мне, – отрезает друг, – мы доработали!
– Сейчас уйдешь – можешь больше не возвращаться, а Лана останется без премии, – прибегает мужчина к банальному шантажу, и мне становится совсем мерзко.
И я вдруг отмираю:
– Потрать мою премию на подписку – на канал с горячими видео, может, полегчает.
Ник протягивает мне руку, а я хватаю наши вещи из шкафчика и вкладываю свою ладонь в его. Почти бегом мы пересекаем зал, выскакиваем на крыльцо, перебегаем дорогу и там уже фыркаем и трясемся от смеха.
– Подписка на горячие видео! – воет Ник и утирает слезы, прислонившись к дереву.
– Ну что? – спрашиваю сквозь хохот. – Разве не так?
– Все так, – говорит он, когда наша истерика стихает.
– Ник, а как ты теперь? Ты ведь не планировал увольняться.
