Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Там парни от меня не отходят, как я ожидала. Встаем кругом. Они как будто принимают меня к себе, но ждут чего-то взамен. Благодарности? Я скорее умру, чем скажу «спасибо». К тому же я не уверена, что они защищали меня. Может, честь класса, как бы высокопарно это ни звучало. Или просто привыкли впрягаться в каждый конфликт. Как волчья стая.
Поэтому я делаю то же, что и всегда. Огрызаюсь.
Говорю:
– Вы не обязаны были это делать.
– Чувствуешь себя виноватой? – снова бьет в цель Кирилл.
Это школа или, блин, факультет психологии?!
– Нет.
– Расслабься, Мальвина, – широко улыбается Белый. – Мы своих не бросаем.
– Так я не ваша. Могли бросить.
Парни переглядываются и ухмыляются. Я привыкла читать людей, настраиваться на чужие эмоции, но сейчас я абсолютно не понимаю, почему они так себя ведут. Это приводит меня в состояние какого-то раздрая, и внезапно хочется просто по-девчачьи зареветь.
Нет, Милана. Стоп. Отмена миссии. Как говорил Никита? Ты – железная леди. Вот и будь ею. Делаю глубокий вдох.
Тем временем Бус вальяжно закидывает руку мне на плечо и произносит:
– Не парься. Будем драить столовку и бумажки перебирать. Не в первый раз. Офигеть наказание придумали.
– А проблем с тусовкой не будет?
– Нет, – Бусков отмахивается. – Вы моих знаете, им до одного места, что мы тут едой покидались друг в друга.
– Классно тебе, – обиженно бормочет Малой.
– Не ной.
– Да че, меня мать сегодня размотает и в хвост и в гриву. Она еще от прошлого не отошла.
Парни взрываются громким хохотом, вспоминая то, что мне неведомо.
Смотрю на Кирилла – тот уставился на руку Тимура, которая все еще лежит у меня на плече. Ползет по ней взглядом – от кончиков пальцев до локтя, минует мою шею, ведет по предплечью и поднимает к глазам друга. Не знаю, что за бессловесный диалог происходит между ними. Но Бус убирает руку и засовывает ее в карман.
Я хмурюсь. Это еще что такое?
– Отлично, – Анна Дмитриевна появляется в дверях. – Рада, что вы еще тут.
– Робертовна нам всегда рада, – лениво бросает Кирилл, и парни снова ржут.
Надо же, какие смешливые. Забавно, но они уже не кажутся мне таким уж зверьем. Я сжимаю зубы и внутренне зажимаюсь еще сильнее. Мой корабль дал течь. Это очевидно. Мне нужна пауза, чтобы подлататься. А то так и друзей завести недолго.
