Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
– Это про тебя? – Милана тычет пальцем в стену, где маркером написано «Дима, я люблю тебя!!! У тебя лучший…».
Тот самодовольно улыбается:
– Ну, а то.
Она задумчиво тянет:
– А чего не дописали? «У тебя лучший борщ»?
И мы снова смеемся так, что крохотный хлипкий лифт трясется.
– Классно, киса, – Белый дергает ее за синюю прядь. – Смешно, мне нравится.
Перешучиваясь, вываливаемся на улицу. Идем до магазина, где работает Мальвина. А когда подходим к крыльцу, она вдруг взвизгивает радостно:
– Ник! – и кидается на шею какому-то парню.
Я сплевываю себе под ноги и вижу, как пацаны тоже напрягаются. Это еще что за хренотень?
Глава 15
Лана
– Ник! – пищу я и крепко обнимаю парня.
– Привет, Лилу, – смеется он и отводит подальше руку с сигаретой. – Чаще уходи на выходные, такая радостная возвращаешься.
Я отпускаю Никиту и смотрю на дьявольскую четверку. Я рада другу, но отчасти это провокация. Мне крайне необходимо вывести их на эмоции, чтобы понять наши отношения. Все мои мушкетеры напряжены.
– У тебя брейк?
– Да, внеочередной. – Ник закатывает глаза и глубоко затягивается. – Андрей достал, я вышел перевести дух. Надеюсь, он меня не спалит.
– Ребят, это Никита, – я оборачиваюсь к своим: – Мы работаем вместе. Ник, а это Белый, Бус, Малой и Гильдия, мои одноклассники.
В неловком напряжении они обмениваются рукопожатиями и заново представляются – но уже настоящими именами.
– Так ты что, Никита, косметику продаешь? – насмешливо интересуется Бус.
– Вообще-то, – оскорбленно перебиваю я, – Ник очень крутой продажник.
Он кивает и улыбается:
– Если молодой парень говорит женщине, что ей идет помада, она стопудово ее купит.
Пацаны фыркают, кто-то не сдерживает смешка. Кир же смотрит на меня хмуро. Я немного теряюсь. Я хотела вывести его на эмоции, но он же их прячет, ничего не разобрать! И какой тогда в этом смысл?
– Я пойду? – интонация получается вопросительная, и меня это бесит.
Ребята кивают и косятся на Никиту.
Гильдия смотрит под ноги, но вопрос, конечно, адресует мне:
– До скольких работаешь?
– До закрытия.
– Я же спросил, до скольких?
Я закипаю:
– До девяти. Провожать не нужно. Мы с Никитой вместе домой идем.
– До квартиры?
Ник курит и просто наблюдает за нашим диалогом. Кажется, его это только веселит.
