Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Спина отзывается фантомной болью в тех местах, где он рассек мне кожу.
– Мальвина?
Я вздрагиваю и фокусируюсь на Белом. Перевожу взгляд на капкейк в своей руке. Откусываю побольше. Может, сахар заставит мой мозг шевелиться.
– Да. Да, мне окей.
– Супер.
– Ага, ты просто хочешь, чтобы утром я помогла вам убраться.
– Даже не думал об этом! – оскорбленно отвечает он. – Ну, может, только чуть-чуть.
Я фыркаю:
– Да не парься, конечно, я помогу.
– Могу подкупить тебя ухой. Сегодня у нас рыбный супчик.
– Дим, я, наверное, сегодня не пойду.
Он приподнимает брови и откладывает недоеденный капкейк:
– В смысле?
– Домой хочу зайти. Уроки надо сделать. И с родителями пообщаться.
Белый так на меня смотрит, что я понимаю – он знает, что я вру. Почему-то становится стыдно. Щеки теплеют, и я вдруг выпаливаю в сердцах:
– Ладно! Извини, не надо так смотреть. Просто не хочу. Видел, что эти двое устроили? Не хочу участвовать в тупой дележке. И портить ваши отношения тоже не хочу.
Дима вздыхает, перебирается на соседнюю коробку и обнимает меня одной рукой.
– Лан, я лезть не хочу, но и не хочу, чтобы ты делала поспешные выводы. Ничего ты не портишь. И дележки никакой нет. Все в порядке. Произошло некоторое… недопонимание. Но мои друзья с дефицитом мозга уже осознали все свои ошибки. Все будет хорошо. Я обещаю.
Я кладу голову ему на плечо. Жест выходит очень доверчивым, но впервые меня это не беспокоит:
– Мне такого еще никто не обещал.
– Так я у тебя первый? – подмигивает Белый.
Смеюсь и толкаю его локтем в бок:
– Идиот!
– Без тебя знаю. Ладно, малая, давай сюда свои бумажки.
И он убирает руку с моего плеча как раз в тот момент, когда в дверь стучат. Я удивленно слежу, как заходят остальные трое. Они никогда не стучат, что за приступ вежливости?
– Столовка блестит! С пола есть можно, – с ходу заявляет Тим, перескакивая через коробки.
– Садись, – говорит Дима, – у нас тридцать минут.
– Дайте мне тоже документов, – Антон задорно ерошит свои кудри, – жить без них не могу.
– Держи. И я вам чисто по доброте душевной оставил по кексу. То есть этих, капкейков, Мальвина, я правильно говорю?"
"Озадаченно смотрю, как они рассаживаются и привычно перебирают бумаги. Заторможенно киваю:
– Правильно. Но я вообще-то одна обещала тут работать.
– Так ты одна работаешь, – хмыкает Бус. – Мы-то просто наслаждаемся.
– Если заткнешься, дело быстрее пойдет, – беззлобно бросает Кир.
Смотрю на него, и он, наконец, не отворачивается.
