Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
–
Уже поздним вечером я сижу в своей комнате на полу, вырезаю из журналов картинки. Коллажи меня расслабляют. К тому же я хочу занять чем-то руки, пока напряженно вслушиваюсь в происходящее на кухне. Выжидаю.
И вот оно, наконец. Отец идет по коридору, подшаркивая тапками. Берет что-то с полки у выхода. Я знаю, что это сигареты. Когда он еще не совсем пьян, то курить выходит в общий коридор. Все складывается идеально. Захлопывается входная дверь. И тут уже мой выход. Почти бегу на кухню, вцепляюсь взглядом в мамино лицо.
– Мам?
– Да, Милаша, – она улыбается и смаргивает.
– Я хотела спросить. Завтра одноклассницы устраивают ночевку. Вроде девичника. Можно я тоже пойду?
Мама прищуривается, тянет:
– Ой, я не знаю. А кто будет?
– Мы втроем. Я и две девочки, – называю имена одноклассниц, с которыми, правда, особо не общаюсь, – Марина и Лида.
– А из взрослых будет кто?
– Родители Марины уезжают, но дома будет ее бабушка, – меня уже несет.
Мама вытягивает губы трубочкой. Думает. Я начинаю паниковать. Отец еще не успел докурить? Нет же?
– Ладно. Хорошо, иди.
– Спасибо! – мне почти хочется ее обнять. – Только ты папе не говори, ладно? Не скажешь?
– Милаш, ну как же я ему не скажу?
Как, блин. Вот так! Мне хочется закричать, но я сдерживаюсь, блокирую злость, представляю, как руками утрамбовываю ее глубже в свое тело.
– Он даже не заметит, что меня нет. Просто не говори.
– Ладно. Но если спросит, – она звякает горлышком о рюмку, – я скажу. Что тут такого? Просто девичник.
Я киваю. О большем и мечтать не стоило.
Входная дверь открывается, а я буквально отпрыгиваю к раковине. Наливаю в стакан воду и почти успеваю проскользнуть мимо отца.
– Лана! – окликает он, и вода из кружки выплескивается на пол в коридоре.
– Да?
– Зарплату перевели?
– Да, – отвечаю через силу, – но мне еще не пришла.
– Знаешь, что нужно делать?
– Конечно, – смиренно киваю.
Уже в комнате перевожу дыхание. Беру телефон.
Разгильдеев Кирилл
Ты где?
Разгильдеев Кирилл
Уже уснула?
Кицаева Милана
Нет, просто ходила на кухню за водой.
И это чистая правда.
Глава 25
На пятом этаже старой девятиэтажки Буса я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Слишком быстро шла, а по лестнице и вовсе взлетела. Прислоняюсь к стене и достаю из рюкзака зеркальце. Пальцами поправляю подведенные черным глаза. Подкрашиваю губы голубым блеском.
