Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Глава 26
Я не знаю, алкоголь это, или меня так вштыривает чисто от эмоций после первого в жизни поцелуя, но приходится держаться за стену коридора, чтобы добраться до ванной. Второй раз мне везет, там никого нет. Запираю за собой дверь и практически повисаю на раковине. Сил не осталось, как будто на меня напал гибрид вампира и дементора. Во мне ни крови нет, ни радости, вообще ни единой эмоции. Включаю холодную воду и обтираю шею. Прикладываю мокрые ладони к щекам.
Считается ли, что мы поцеловались? Или что это такое было? Ну конечно, поцелуй! Когда один человек касается своими губами губ другого, это разве похоже на что-то другое? Не думала, правда, что мой первый поцелуй произойдет при стольких свидетелях.
Вцепляюсь в белые края раковины. Давай, девочка. Белый. Раз. Я оглядываюсь в поисках других предметов нужного цвета. Два. Три. Четыре. Пять. Синий. Раз. Два. Меня понемногу отпускает, дыхание выравнивается. Три. Четыре. Пять.
Смотрю в зеркало и улыбаюсь. Все-таки хорошо я ее уделала. Конечно, без мушкетеров ничего бы не вышло. Поддержали, перевели в шутку, но ясно дали понять, что Кристине нужно уйти. Кажется, такой униженной я никогда ее не видела. Думаю, никто не видел.
Наконец успокаиваюсь. Пересчитываю желтый и черный, и тогда окончательно прихожу в себя.
Но когда телефон в кармане вибрирует, я достаю его влажными пальцами и вижу на экране «отец», то почти умираю. Рассыпаюсь на бестолковые паникующие атомы. Они бегают по ванной и кричат от ужаса, пока моя физическая оболочка тупо застывает.
Если не начать действовать, все может быть очень плохо. Шрамы на спине простреливает болью. Давай же!
Трясущейся рукой я отпираю замок, открываю дверь. И мне снова везет. По коридору идет Марина. Я так сильно хватаю ее за локоть, что она взвизгивает.
Говорю дрожащим голосом:
– Я ночую у тебя.
И принимаю звонок. Успеваю.
– Да, пап?
– Лана, ты где?
– Я у одноклассницы. Девичник, – губы едва слушаются, как будто обездвиженные морозом в минус двадцать. – Я отпросилась у мамы.
– Дай трубку однокласснице.
Я протягиваю телефон Марине. Даже не пытаюсь скрыть мольбу и ужас во взгляде.
