Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
Сейчас здесь все уберут, а ты пока посиди в кабинете…
Ответить Юлька не сочла нужным, она вернулась в комнату, взяла гадюку за хвост, подняла, посмотрела на ее разбитую башку и швырнула в лицо Левицкой. Вдова заорала не своим голосом, отшатнулась, налетела спиной на растение в кадке, оно немедленно грохнулось, горшок разбился, по полу рассыпалась земля, припорошила и гадюку, и туфли вдовы.
— Жри, гадина! — Юлька улыбнулась и снова махнула Максу: — Поехали, мне тут надоело. Да не стой ты, иди уже!
И вышла в коридор, пошла дальше, даже не взглянув на бледную, враз постаревшую лет на пятнадцать вдову.
— Юля! — крикнул им в спину Рогожский. — Вы куда? Мне знать надо, скажи, куда поедешь?
— Не твое дело, пес! Сиди и сторожи свою суку! — повернув голову, крикнула Юля. — Куда прикажу, туда он меня и повезет! Не твое дело!
И побежала по лестнице вниз."
"Полдороги она с ним не разговаривала, буркнула у съезда на трассу «направо» и уставилась в окно, точно впервые видела и лес, и город, и машины, что проносились мимо. Макс не торопился, ехал в правом ряду, никого не обгоняя, и все посматривал назад.
— Как все было? Расскажи мне.
Юлька повернула голову и теперь смотрела на дорогу перед собой, накручивала на ладонь ремень сумки.
— Ты уехал, вернулись Левицкая и Рогожский, почти сразу. Я думала, что вы встретились по дороге.
Макс покачал головой — он отлично помнил, что ехал медленно, не торопился, чтобы развести секретаря вдовы на беседу, и дорогу в город выбрал самую длинную. Может, тут он с начальством и разминулся, но это уже не имеет значения.
