Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
И тогда только и остается, что под поезд или в реку с моста.
— Ладно, не реви, — сказал Макс и сдал назад, вывел машину на трассу, поехал прочь от прилегающей, ровной как стекло, дороги в поселок, — хорош сырость разводить.
К дому он решил поехать дальним и кружным путем, в объезд всего города. Лишних выходило минут двадцать, зато без пробок и проволочек. Лес закончился, пошли пустыри, за ними дачки простого люда с огородиками и кустами смородины, но кое-где мелькали довольно крепкие домики, в которых при наличии навыков и некоторого пренебрежения к комфорту можно было и перезимовать.
Но и дачки закончились, пошел забор промзоны, потом оборвался, являя глазу неприглядные разрушенные ангары и заросшие полынью и лопухами железнодорожные пути локального значения. Последний состав прошел по ним лет двадцать назад, на заре демократии, аккурат перед тем, как оборонный завод сделался банкротом и прекратил свое существование.
— Куда мы едем? — спросила Юлька.
— Ко мне, конечно, — сказал Макс. Ну а куда еще ее везти прикажете? В двух комнатах как-нибудь ночь перекантуются, а там, глядишь, и раньше ей надоест, домой запросится. Но сейчас туда ей точно нельзя, Рогожский не дурак, как и вдова, все они поняли, и поняли отлично, и сами знают, что ходят по краю, но доказательств-то нет.
Они как раз проезжали место стыка основной и прилегающих дорог, и на развилке, лицом к трассе, а к лесу, соответственно, задом, располагался теремок, мотель с дивным названием «Ария».
Почему «Ария» — Максу никто толком объяснить не мог, но этот мотель был один из самых приличных на трассе, по крайней мере из тех, что знал Макс.
