Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
На кой черт женщине убивать богатого и щедрого мужа, что делает вот такие подарки? С какого перепугу? Любовников она может иметь сколько угодно и развлекаться на стороне как ее душа пожелает, но зачем при этом избавляться от мужа-миллионера? Это надо либо вовсе мозгов не иметь, но у Левицкой они имеются, либо… Додумать он не успел — кусты закончились, дорога тоже, и перед ними оказалась парковка, почти пустая, справа — тот самый открытый манеж, о котором говорил Рогожский, а точно по курсу — двери конюшни, длинного одноэтажного светлого здания.
Юлька выбралась из машины и чуть ли не бегом направилась туда, Макс едва поспевал следом. Машину он не закрыл, рассудив, что на собственность Левицкой здесь вряд ли найдутся охотники, убрал ключ в карман и шел за девушкой по длинному, чисто выметенному коридору. Пол приятно пружинил под ногами, пахло сеном, конским потом и кожей, было очень светло и тихо. Юлька здоровалась с людьми, что попадались им на пути и пропускали ее вперед, а заодно и Макса, посматривали на него украдкой, но вопросов не задавали.
"Макс прибавил шаг и опасливо поглядывал по сторонам, но лошади пока тревоги не внушали. Они стояли за решетчатыми стенками и с любопытством в глазах разглядывали нового человека, мотали гривами и гулко топали по засыпанному опилками полу. Вороные, рыжие, гнедые — их было тут десятка полтора, и все, судя по виду, стоили как дорогая машина.
Та стояла перед денником, где помещался здоровенный рыжий, как прочитал Макс на табличке, конь по кличке Кристалл. Весь вид Кристалла говорил о том, что от него надо держаться подальше — в холке он был ростом под два метра, голова рыжего помещалась и вовсе под потолком.
— Юль, может, не надо? — Макс остановился на пороге и разглядывал скотину. Кристалл не оставался в долгу, повернул к нему свою длинную худую морду с белой проточиной через весь храп до ноздрей и настороженно смотрел на незнакомца.
