Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
Просто чья-то умная голова придумала комбинацию да наверняка расписала перед начальством заманчивые перспективы — вот и трудись…
— Есть трудиться, — уныло сказал Мазур, вставая."
"Оказавшись на улице, он понял, что идти ему, собственно, некуда и заняться нечем. Охрана резиденции его ни в коей степени не касалась. Папу они сопровождали на выездах в город и на приемах. Проверять своих орлов не было смысла: они, конечно же, тут и к бабке не ходи, сейчас, подобно им с Лавриком, отдают должное любимому напитку колонизаторов — но, разумеется, с должной умеренностью.
— Скучаете, Сирил?
Мазур остановился, поднял голову.
— Да, в общем… — сказал Мазур, чуточку насторожившись.
За прошедший месяц этот субъект ни разу не делал попыток к сближению — а сейчас стоял с таким видом, словно настроился на долгую беседу.
— Я тоже, знаете ли. Совершенно нечем заняться. Поездок пока не предвидится, а на сегодняшнем приеме нам делать нечего, — он усмехнулся. — Публику вроде нас эти черномазые используют исключительно как сторожевых собак. Вот вас туда потащат — вы, как-никак, представляете государство…
— Комплексуете? — нейтральным тоном спросил Мазур.
— Ни капли.
