Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
— Я ведь начинал в Конго в пятьдесят девятом. Я их всех знал и видел — Лумумбу, Калонжи, Чомбе, Мобуту, Касавубу, и уж конечно, Конго-Мюллера. Для вас-то все это наверняка вроде древней истории, а я однажды держал на мушке Че Гевару, он шел метрах в сорока…
— И не стреляли? — усмехнулся Мазур.
— Мне бы за него не заплатили, — серьезно сказал Леон. — Не было такого уговора. Мы ждали совершенно других людей, и незадолго до них прошел Че с какими-то черномазыми…
— Мемуары писать не думали?
— Я же не идиот, — сказал Леон хмуро.
— Ну, не разведчик, — сказал Мазур. — А вы что, все же испытываете тягу к писанию мемуаров?
— Да как вам сказать… В мои годы уже всерьез подумываешь об обеспеченном отдыхе. Тяжеловато становится бегать с автоматом по здешней жаре.
«Сдам я тебя Лаврику, историческая личность, — подумал Мазур.
Леон, вновь набуровив себе до краев белесовато-мутной жидкости, спросил:
— Вы что, в самом деле собрались строить здесь коммунизм? Или вам на такие вопросы отвечать не полагается?
Мазур усмехнулся:
— Могу вас заверить: лично я никогда и нигде не строил коммунизм, да и вряд ли когда-нибудь буду этим заниматься.
— Я вовсе не о вас лично. Вообще о русских. Собираетесь строить тут коммунизм?
Мазур дружелюбно осклабился:
— Леон, это тоже вообще-то вопрос разведчика…
— Глупости, я и так знаю. Если появляются русские, они начинают строить социализм.
