Автор
Ольга Валеева возвращается в провинциальный город Чудов, где восемь лет назад произошло таинственное событие, связанное с местным "королём" власти. Её возвращение грозит разоблачить тщательно скрываемые секреты прошлого и изменить судьбы всех, кто был причастен к той давней истории.
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Помидоры, огурцы и зелень помыты и сложены в корзину. Между ними были воткнуты несколько палок сырокопчёной колбасы и головка сыра. Тоня уже застёгивала полусапожки, когда Оля вошла на кухню.
– Поеду накрывать. Как взрослая! – девушка улыбнулась, хотя чувствовала неслабый мандраж.
– Да не переживай. Кто заказал-то?
– Не знаю… – протянула Оля.
– Не знаю! – передразнила Тоня и дёрнула Олю за сетчатый край подола. – Ты как балерина сегодня! Тоненькая, воздушная. Я вот такой и не была никогда. Даже в детстве. Ну, давай, покедова! – попрощалась Тоня.
– Угу, – Оля подержала руку над плёнкой, чувствуя, как от тарелки поднимается тепло.
Машина приехала минут через сорок. Оля уже извелась, болтаясь по кухне. Валентина так и не вышла из кабинета. Оля не стала прощаться с ней и, когда в ресторан зашёл водитель, показала ему, что нужно отнести в автомобиль. Взяв на всякий случай пачку бумажных салфеток, Оля старательно записала об этом в тетрадь расходов.
– Готова? – парень за рулём подмигнул Оле в зеркало.
Когда автомобиль начал движение, в боковое стекло упёрлась чья-то ладонь. Водитель, чертыхнувшись, остановился. В багажнике отчётливо зазвенело стекло. Оля придержала блюдо с рулетами рядом на сидении. Передняя дверь открылась, и внутрь заглянула Марина.
– Привет! – она быстро села.
– Не понял? – водитель обернулся к Оле. – Сказано было, одну забрать.
– Давай, давай, поехали! – Шагина тяжело дышала. – Я как чувствовала! Вовремя успела. Поехали!
22
Неласковый промозглый декабрь должен был стать началом новой прекрасной жизни. Так оно и случилось. И если бы Оля не приняла другое решение потом, гораздо позже, когда уже пришлось отрывать себя от Белецкого с мясом и кровью, сейчас она не чувствовала бы себя выброшенной за борт. Или выбросившейся. Жизнь научила Ольгу не идеализировать людей и события, за её внешней мягкостью была скрыта толстая броня, защищавшая мечущуюся душу.
Артёму не пришлось прилагать видимых усилий, чтобы Оля с головой кинулась в этот костёр чувств, который разгорался между ними. Ольга словно становилась другим человеком, когда находилась рядом с Белецким. И не человеком даже, а жидкой субстанцией, готовой, словно вода, принять форму любого сосуда. Здравый смысл отступал, броня трещала по швам – душа, вырываясь наружу, жадно требовала любви.
…Москва в преддверии новогодних праздников была сказочно великолепна.
