Автор
Ольга Валеева возвращается в провинциальный город Чудов, где восемь лет назад произошло таинственное событие, связанное с местным "королём" власти. Её возвращение грозит разоблачить тщательно скрываемые секреты прошлого и изменить судьбы всех, кто был причастен к той давней истории.
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Поехали к тебе! Посмотрю, как живут гении.
Глаза Артёма радостно вспыхнули. Он вызвал такси.
Они сели рядом на заднем сидении и ехали молча, прижавшись друг к другу. Мимо в окне проплыла усадьба Голициных, и перед мысленным взором Оли на секунду промелькнули кружащиеся в вальсе пары в бальной зале.
Когда они поднялись в квартиру, Артём закрыл за Олей дверь и тут же, развернувшись в темноте коридора, обхватил её лицо ладонями. Губы его были холодными, руки ледяными. Когда она обняла Белецкого, то почувствовала, как дрожит всё его тело.
– Я тебя заморозила, – прошептала, прижавшись к его груди.
– Тогда согрей! – выдохнул Белецкий, стягивая с Ольги шапку и зарываясь пальцами в густые волосы.
Надо было что-то сказать или сделать, но Оля не знала, что именно. То, что было естественным и ожидаемым, с одной стороны влекло, а с другой отталкивало – требовало от неё решающего шага. Но, к сожалению, в голове её воцарилась абсолютная пустота, словно разум покинул её, оставив возможность принимать решение только чувствам и эмоциям. А может это сама душа взяла на себя право вершить, ведь иначе Оля никогда бы не осталась в этот вечер у Артёма.
Потянувшись к мужчине, Ольга нашла его губы и теперь сама целовала его. Влажные ворсинки шарфа Белецкого щекотали кожу подбородка. Оля расстегнула пуговицы пальто, и оно упало на пол. Пуховик Белецкого оказался там же. Стараясь не прерывать поцелуй, Артём завозился с обувью, и Оля отстранилась, давая ему возможность разуться. Привыкнув к темноте, она видела его лицо и даже различала выступивший на щеках румянец. Белецкий смотрел, не отводя от Ольги взгляда удивлённых глаз, словно не мог поверить в то, что всё это происходило на самом деле. Оля и сама не верила, продолжая плыть в намагниченном чувственном вакууме.
– Не включай свет! – прошептала Оля, когда Артём взял её за руку и повёл внутрь квартиры.
– Не буду.
Ветер за окном разошёлся не на шутку. Забираясь под крышу, он гудел где-то в перекрытиях старого дома и бросал горсти снежинок, которые со звоном ударялись о стекло. Но в квартире было тепло. Или это внутренний жар так распалял Олю, что она не чувствовала разницы?
Белецкий крепко держал девушку в объятиях: она почти повисла в его руках, практически не касаясь пола, скользя по нему только подушечками пальцев ног. Дыхание Белецкого обжигало, его губы стали горячими, и сам он, словно пышущий вулкан, становился всё настойчивее и жарче.
