Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Марина, бросив на Олю быстрый взгляд, прошептала, обращаясь к Морозову:
– Ты обещаешь, что они её не тронут?!
У Морозова дёрнулась щека.
– Обещаю. Они не тронут.
Девушка, тряхнув чёрной гривой волос, выскочила за дверь. Оля слышала, как скрипнула лестница и под окном зашелестела трава.
Все смотрели на Морозова ожидая сигнала. Тот отвернулся к окну и, некоторое время, молча смотрел в темноту. Воцарившуюся тишину нарушал только звук лопающихся пузырьков в пивной кружке. Морозов открыл ставни, с шумом вдохнул ночной воздух, затем подошёл к столу, взял пистолет Макарова и, вернувшись, выстрелил вверх – туда, где скоро должен был взойти месяц.
Не в силах отнять руки от лица, Оля с ужасом отметила, как несколько пар ног с гиканьем и улюлюканьем застучали по дощатому полу в сторону выхода. Она осталась наедине с Морозовым, сжимаясь от его тяжёлого взгляда и всем нутром желая, чтобы Марина спаслась.
***"
"– Было у меня время подумать. – Лаврик вытащил пакетик заварки из кружки Оли и тут же окунул его в свой стакан.
– Хочется выпить? – серьёзно спросила Оля.
Лаврик скривился, позвенел ложкой в стакане.
– Не без того. Ехал в милицейской машине обратно со своим учеником бывшим. Хороший парень, умный. А был… – старик махнул рукой. – Думал, пропадёт. Нет, видишь, семейный стал, дети растут. Сказал, что если б я не научил его технику любить, – Лаврик прикрыл глаза ладонью, – пропал бы ни за грош.
– Мне, – Оля стала накладывать сахар в чай, чтобы не смотреть на старика. Свербило в носу и щипало глаза от этого разговора. – Ладно, давай по порядку. Я обещала тебе всё рассказать, но прежде расскажи мне о Марине и о том вечере, когда она была у тебя.
– Эх, Марина! – Лаврик собрал щетинистый подбородок в кулак. Над переносицей собрались глубокие морщины. – Хорошая девка была.
