Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я ведь всегда ему верила…
33
Лаврик достал с антресолей старую, мешковатую по центру, раскладушку. После недолгих споров лёг на неё сам, уступив кровать Оле. Девушка не могла уснуть, погружённая в свои мысли и переживания. Лаврик был прав в одном – торопиться с выводами не следовало. Собственный опыт заставлял его быть осторожным, а желание жить трезвой жизнью отнюдь не избавляло от нервных вспышек и сильного тремора рук. «Дай мне несколько дней, и я буду в норме», – попросил Лаврик. Ольга не стала скрывать, что сама боится до дрожи того, что следствие затянется, и она завязнет в этом омуте ещё глубже.
Лаврик не давил на Олю. После фразы, произнесённой тихим голосом, Оля замкнулась, отвечала односложно, а потом и вовсе засобиралась к себе. Тогда Лаврик и полез на антресоль. Долго с грохотом возился там, роняя на пол обрезки выцветших обоев и полчища засохших мух, пока Оля сидела за его ноутбуком."
"Она не знала, как поступить, потому что не могла поверить в то, что нашёптывало ей подсознание.
Когда она бежала в Москву, то искренне считала, что оставляет за спиной свою прошлую жизнь. Скидывает её как тесную неудобную одежду, разрывает колючие швы, режущие кожу. И что теперь? Новая одежда, как оказалось, тоже не подходит по размеру?
«Она не требует ни вздохов, ни признанья, ни слёз, ни просьб, ни пламенных речей…», – подписал Белецкий фотографию в соцсети, на которой были изображены маленькие перчатки из бордовой кожи, а поверх них – роскошный футляр помады «Шанель».
Оля прекрасно знала, кому они принадлежат: Ж-ж-жаннуля – яркая трудолюбивая пчёлка. Пользователи сверх меры накидали своих комментариев:
«Не мужчина, а загадка!».
«Артём, ты лучше всех! Тебе подойду только я!»
«Ты просто – ах!»
«Встретимся?»
«Тёмыч, забей!»
«Всегда твоя!»
«Белецкий должен принадлежать народу!»
«Бабы – зло!»
Она почувствовала, как ревность заливает щёки румянцем.
Сначала ты думаешь, что не сможешь никого любить. Что тебе это просто не нужно. Что любовь – опасная вещь, если ты недостаточно циничен и опытен в этом вопросе. А потом тебя вдруг накрывает в одну секунду, до хруста ломая кости от желания быть рядом, когда даже ночью всё в тебе поёт, и ты просыпаешься с улыбкой на губах, уверенный в том, что всё вокруг прекрасно и головокружительно только по одной единственной причине: ты любишь и любим.
