Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
Виолетта встала, одернула облегающее черное платье с кружевным воротником и вышла в коридор.
Выкатившийся ей навстречу коротышка с белесыми ресницами совершенно не соответствовал представлениям Виолетты о мужской красоте, но улыбка у него была обаятельная, да и голос оказался приятным.
— Куда это можно поставить? — Он помахал перед хозяйкой бутылкой с яркой этикеткой. — Разберись, пожалуйста, а я пошел добывать из сумки конфеты.
Коротышка подмигнул, физиономия у него стала совсем хитрая. Виолетта невольно заулыбалась в ответ.
— Да, совсем забыл! — Коротышка вдруг развернулся на ходу. — Разрешите представиться. Шурик. Ну, заочно мы с тобой уже давно знакомы, правда?
Стоящая неподалеку Маринка смущенно зарделась.
— Так вы не… — Виолетта повернулась к входной двери.
— Да, Леонид — это я. Здравствуйте, Виолетта.
Мужчина, вышедший ей навстречу из полумрака прихожей, был высок ростом и отлично сложен. Коротко подстриженные светло-русые волосы, длинные черные ресницы, густые темные брови.
— А вы значительно красивее, чем я мог предположить, — улыбнулся Леонид.
Виолетта не ответила. Впервые за двадцать три года сердце ее забилось как-то особенно…
5"
"— Единственное, чего мне никак не понять, это почему ты его избегаешь.
— Ой, оставь, Марин, без тебя тошно.
— Интересно, что ты нашла в Леониде противного, что тебя аж затошнило? — Локтева была возмущена до глубины души.
— Да в том-то и дело, что ничего. Даже наоборот…
— Та-а-ак, — протянула Маринка и, предчувствуя интересный разговор, уселась поудобнее, — да ты, похоже, влюбилась? Поздравляю. Ну что же, кроме того, что я — свидетельница на свадьбе, я еще буду и крестной матерью. Вакансию прошу не занимать.
— Перестань! — Глаза Виолетты наполнились слезами. — Ты не хуже меня знаешь, что этот брак — чистая формальность. Через три месяца мы разбежимся в разные стороны.
