Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
Маринка благодушно усмехнулась:
— Ой, и глупая ты женщина! Неужели ты не замечаешь, что Леонид к тебе явно неравнодушен? Ну, скажи, зачем ему искать встреч с тобой, предлагать вместе праздновать Новый год? Мог бы запросто через три месяца получить свои десять тысяч и отвалить. Ты что, правда не видишь, как он на тебя смотрит?
— Ты тоже заметила? — Виолетта счастливо заулыбалась сквозь слезы. — А я подумала, что это мне только показалось, что я сама себе придумываю. Нет, на самом деле, ты что-то замечаешь?
— Ну конечно.
— Ну, в общем-то, нет… Хотя… Знаешь, Марин, я сегодня опять разговаривала с мистером Стаутлендом.
— Ну и что?
— Компания решительно настаивает на пышной свадебной церемонии.
— А проблема-то в чем, я не понимаю.
— А проблема, уважаемая мисс, в том, что я не хочу быть посмешищем. Меня бы вполне устроила скромная регистрация в ЗАГСе без всяких там банкетов и машин с кольцами.
— Фу, ерунда полнейшая, — презрительно сморщила нос Маринка, — какое кому дело? Сошьем тебе самое красивое платье, будешь как королева.
— Понимаешь, шить-то ничего не надо. Бабуля за все заплатила. Нужно снять мерки с меня… и с Леонида, и из Англии доставят специально сшитые костюмы, обувь, кольца.
— Так в чем же дело? И проведете, — игриво повела бровями Локтева.
— Нет, Мариночка, это вопрос решенный. Наши отношения чисто деловые, — внятно произнесла Виолетта, потом достала из пачки длинную сигарету и закурила. — Кстати, я завязываю с курением.
— Я так и подумала. А насчет курения ты права, никотин — это яд. Кстати, я угощусь еще сигареткой? — Локтева тоже взгромоздилась на подоконник.
Через оконное стекло было видно, как из подъезда вышла молодая супружеская чета с малышом в коляске.
