Автор
Темный сентябрь прогремел холодными ветрами. Юля бежит между домами под звездами, руки уже ледяные от усталости и страха. В магазине за углом она быстро сбегает, чтобы муж не ждал пустыми руками. Пока что — макароны и огурцы на завтрак, а ужин — котлеты для сына. Юля понимает, что скоро будет один, пока муж не вернется с работы....
Надо же так влипнуть? Еще немного и он бы позвал ее прогуляться вечерком… И напоролся бы на бабу Черепа, черт подери. Потом проблем не огрести.
— Пойду. Мне еще в банк нужно успеть. Спасибо большое за помощь.
Юлька быстренько засобиралась, натянув на сына шапку, подхватила его на руки и пошла на выход.
— А ну, стоять! — гаркнул в спину Травкин, прежде, чем за ее спиной захлопнулось дверь.
«Да, щас! Раскомандовался» — женщина почти бежала без оглядки. Внутри полыхал праведный гнев, обрастая обидами.
Глава 28
«Всыпать бы этой капризульке по милой попке, да дел выше крыши.
Но, как обычно планируешь одно, а там наверху кто-то смеется над твоими планами.
— Сергей Борисович, у нас труп! — заскочил капитан в шесть вечера, в сердцах плюхнувшись на скрипучий стул — вертушку и вытянул ноги, повесив голову на грудь. Опера переглянулись. Перспектива, что они провозятся до утра, никого не грела. У большинства семьи, дети.
Хотелось бы отшутиться: «Не повезло вам»… Так это было про него сказано.
— Женщина, лет тридцать. Числится в пропавших без вести, — капитан загнул голову на стенд, где висели ориентировки на пропавших. — Она! Вторая справа.
Череп хорошо помнил тот день, когда пришел полный мужик с двумя мальчишками — погодками, лет четырех — пяти. Чуть в ноги не бухнулся, прося найти его жену Мариночку. Только до банкомата дошла, сняла немного налички, а домой не вернулась.
Травкин подошел к доске и сдернул лист формата «А»-четыре, высматривая симпатичное миловидное лицо и пухлые щеки с ямочками.
***Юля не знала, куда столько накупила продуктов. Видимо, сыграл фактор того, что могла совсем остаться без средств. В банке ей тут же сделали новую карту и «отвязали» старый номер телефона.
Да, Юлия задержалась. Пока оформляла все, потом по магазину шастала. Не заметила, как время пролетело. Ведь обещала Сергею, что не станет по темноте ходить. «Еще, наверное, Даша волнуется. Ей же никак не позвонить».
"Дул ледяной ветер, она прижимала Коську к себе и старалась не растрясти в пакете продукты и не разбить яйца. Уличные фонари горели не все. Дорогу плохо видно. Ручка пакета врезалась в руку даже сквозь перчатку. С каждым шагом вес становился все тяжелее. Хоть сын притих и не просил больше выдать ему упаковку сока, легче не становилось. Костик обмяк, обняв мать за шею, будто засыпает.
— Кость, Костенька-а-а… Потерпи до дома, сынок. Не засыпай.
