Автор
Темный сентябрь прогремел холодными ветрами. Юля бежит между домами под звездами, руки уже ледяные от усталости и страха. В магазине за углом она быстро сбегает, чтобы муж не ждал пустыми руками. Пока что — макароны и огурцы на завтрак, а ужин — котлеты для сына. Юля понимает, что скоро будет один, пока муж не вернется с работы....
— Придешь через день по адресу… — он говорил, а Юлька кивала. Только бы отпустили. Добежать до квартиры и закрыться на все замки.
— Да, я запомнила, — женщина повторила время и адрес.
— Смотри, — зыркнул недобро. — Или придет коза рогатая за малыми детушками, — сделав «козу» из пальцев, снова направил свою руку в сторону Коськи.
— Пошли, Горец, задубел я тут, — грубо окликнул переговорщика бугай, недовольно выпуская ртом пар, впервые обозначив статус участника второго фронта. — Девка все поняла и будет паинькой.
— Я все поняла, — подтвердила, как робот Юля.
Глубоко внутри клубилась злость на себя, на этих недоумков с интеллектом гамадрила. Но пока приходится ныть в тряпочку, терпеть, прогибаться, смиренно опустив глаза и пустив слезу. Да, слезы были. От холодного пронизывающего ветра, от ярости, что не может им ответить и засунуть «козу» в его же противную ухмыляющуюся пасть.
Низкорослый отвернулся, сделав шаг… Юлька уже поверила, что удавка на шее ослаблена.
— Для верности, — послышался голос, от интонации которого сердце дернулось в груди и замерло. — Отдашь одного из своих щенков. Этого. — Он мотнул головой на Костю или девка старшая. Она сейчас у подружки в соседнем подъезде, — дернул шеей, хрустнув позвонками. — Выбирай.
Юля пошатнулась, будто ее ударили… Или мир под ногами качается? Как можно выбрать кого из детей отдать извергам? Нелюдям… Отрубить левую руку или правую? Они, рехнулись что ли совсем? Обхватив двумя руками сына, она застыла с открытым ртом, хватая ледяной воздух.
— Нет! Я все сделаю, не трогайте детей. Все-все сделаю. Никому ничего не скажу. Отпишу квартиру, и вы отстанете навсегда. Верно? Я больше не буду ходить и оглядываться, — ее слова выходили визгливыми, и напугали ребенка.
Коська заревел, заголосил, поняв, что пришла беда и все, что может сделать малыш в его возрасте — громким плачем звать на помощь.
"— Заткни свое щенка! — нервно стал оглядываться тот, что покрупнее. — Его не возьмем, слишком шумный. Горец, баба сказала, что все сделает. Хватит. Смотри, она сейчас в обморок хлопнется и плакали наши денежки, — буровил плюгавого взглядом, что тот перегибает палку. У мамашки крыша начнет съезжать и накроется сделка.
Они ушли, оставив всхлипывать бедную женщину. Коська никак не мог успокоиться.
