Автор
Темный сентябрь прогремел холодными ветрами. Юля бежит между домами под звездами, руки уже ледяные от усталости и страха. В магазине за углом она быстро сбегает, чтобы муж не ждал пустыми руками. Пока что — макароны и огурцы на завтрак, а ужин — котлеты для сына. Юля понимает, что скоро будет один, пока муж не вернется с работы....
Полковник отшвырнул от себя тлеющий окурок. Ему было посрать на осуждающие взгляды, что в помещении дымить запрещено. Плевать! Травкин не знал, как выбраться из той паутины, в которой он беспомощно барахтался, в поисках выхода. Надежда, найти Юльку живой утекала сквозь пальцы. Не сорваться бы в слепую ярость…
***Юля думала: надолго ли ее хватит? Вода внизу продолжала журчать, не переставая прибывать. Запах сероводорода, как от тухлых яиц становился все резче. Жутко хотелось пить. Женщина облизывала пересохшие губы и думала о парадоксе: кругом вода, а она подыхает от жажды.
Юлия думала о том, что скоро вонючая жидкость и до нее доберется, а прятаться больше некуда. Она осторожно обползала всю трубу, проверяя все органолептическим методом — наощупь. С одной стороны, стена в каплях испарений, с другой — труба загибается и уходит в потолок.
Отчаяние сменилось решимостью. Нужно выбираться. Но как? Был бы хоть какой-то просвет, она могла плюнуть и посмотреть, куда эта муть уплывает.
Подогнув под себя ноги, Юля сидела на краешке шершавого покрытия, сложив руки на колени.
Звук. Послышался отдаленный звук голосов. Она прислушивалась, затаив дыхание.
— Юля-а-а! — отчетливо послышался до боли знакомый голос.
Она всхлипнула. Взмахнула руками, чуть не свалившись от радости. Слова застряли где-то там, на уровне сердца.
— Я здесь! — удалось подать жалкий скрипучий голос. — Здесь я, Сережа!
Глава 54
— Юлька, держись! — достигло ее ушей и ушло куда-то в сторону.
А что еще остается?
Что-то гудело, ухало, подвывало как грешник, несущий свой крест. Она поняла, что вода стала убывать. Крысы пищали громче, их втягивало в сливные решетки с противным хлюпаньем. Кромешный ад сдавался с дребезжанием дверей, лязгом и криками: «Петрович, твою мать, держи крепче!».
Юля не знала, кто такой Петрович, но это был тот человек, что пришел на помощь… И Сережа тоже. Травкина она отчетливо слышала, нетерпеливо ерзая. Уже мозоль, наверное, на заднице натерла.
Ослепительный свет сделал больно глазам. Юлька закрылась руками, боясь, что ей это только блазнится, галлюцинации напали.
— Не знаю, как ты туда забралась… Придется прыгать, Юль. Я тебя ловлю.
