В дремучем лесу, окутанном мраком ночи, в шумных боях с воинами Чудов Языков они ставили крест. Каждый шаг был опасен: белое пятно на карте несметными силами стремилось уничтожить их отряд, превратив в бесконечный череду потерь и смерти. Вокруг только тьма - но вот свеча дрожит в руке Сашка, юноши семнадцати лет, и мир вокруг замирает, ожидая светлая искры надежды....
И жандарма Бухмана, и того Дуську (какое-то странное для мужчины имя! Или, может, прозвище?), и того старосту, собаку из собак, Макогона. На веку, говорят, как на долгой ниве... гора с горой, говорят... Однако у меня уже голова, кажется, кругом пошла. Да и неудивительно. Вторые сутки не сплю, не ем, да и обстановочка, сказал бы, не очень уютная... ""Молния"", значит. Неплохо сказано: ""Молния""... Старуха о чем-то перешептывается с Микитой возле печки. О чем это они?.. Заставляю себя сосредоточиться, но это не совсем мне удается.
- ...Послушай, сынок! - трясет меня за плечо женщина. - Малость передохнул, и хватит! Если уж просишь, чтобы помогли, то слушай нас. Уходить тебе пора. Потому как место у меня такое, сам видишь... Долго не насидишься... Собирайся, Микнта, и айда!.. Прямо через обрыв к Соленой балке, а там левадами вдоль посадки...
Возле ""Незаможника"" будьте внимательнее. Пройдете.
? там уже и до Панька рукой подать... Есть тут такой Панько, свой человек...
И вот я снова в степи, снова лунная ночь.
Только иногда переговариваемся шепотом.
- ...Это твоя мать? - спрашиваю парня.
- Нет! - сразу отвечает мне Микнта. - Бабушка...
Я сирота... Отца бандиты убили в двадцатом. Грызло тут такой был, атаман. А мать в тридцать третьем от голода...
Долго обдумываю, а потом все-таки решаюсь.
- Ас глазом у тебя что? - спрашиваю.
- С глазом? Да... ничего! Теперь без глаза еще лучше... В Германию не возьмут. - И, так и не ответив на мой вопрос, торопливо спрашивает сам: Скажи, а наши близко?
- На Донбассе, - отвечаю. - Миус, Кальмиус, слыхал?
- Не приходилось... А как ты думаешь, наши тут скоро будут? Наши говорят, что осенью могут быть...
- А кто это ""наши""?
- Ну, так... хлопцы, девчата. Есть такие, наше радио, Москву ловят.
- А из этой самой ""Молнии"" ты хоть кого-нибудь знаешь? Только говори правду.
Мы идем вдоль какой-то молодой посадки по заросшей пыреем меже. Под ногами шуршит трава, еле слышно потрескивает сухой бурьян. Микита долго-долго молчит, тянет почему-то с ответом, обдумывает. Потом бросает скупо:
- Да... так, разве догадываюсь малость. Расспрашивать же о таком не будешь. - И снова переходит в наступление: - Скажи, а это правда, что наши теперь все в погонах, как когда-то?..
