Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Раздел Chitat.online для книги «Белое солнце дознавателей. Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А он может выйти из клана и потом снова принести клятву, но только личную — своей ученице.
Виски прошило болью от одной мысли о том, чтобы предать Главу.
Луций щелкнул пальцами, приноравливаясь, и растянул чары в стороны — плетение ледяной удавки, которым он не пользовался добрый десяток зим — вспыхнуло в воздухе тонкой струной и задрожало.
Плебейское плетение, которое использовали все. Низшие классы, наемники и те, кто вырос на улице, вынужденный выживать и защищаться. Сиры считают «удавку» — грязной, он же — считался только с практичностью, и с тем, что нельзя отследить почерк плетений.
Виски снова кольнуло болью, но приглушенно — зелья начали действовать.
Он делал многое ради рода Блау. И продолжает делать многое, даже то, что вызывает отвращение, но у всего есть предел. Черта, переступить которую не сможет даже он.
Без Кастуса дети не выжили бы — им нужен был щит. Но задача щита — защищать, и если он перестает выполнять свои функции — щит бесполезен. Пока Глава защищает детей — глава нужен, но если детей не будет…
Льдистая прозрачная струна напевно задрожала в воздухе, когда он чуть ослабил плетения.
Дети его сира — неприкосновенны. Он приносил клятву служения по велению души, а не по необходимости.
Он молчал, когда светлую крысу сделали Наставником девочки.
Молчал, когда девочку привезли из шахт полуживую."
"Молчал, когда Глава начал заигрывать с чернокафтанниками и столичными.
Молчал, когда на девочку предъявили претензии Хэсау.
Молчал, увидев брачный контракт от клана Хэйли.
Молчал, когда Глава начал искать управляющий артефакт прямо под носом Управления.
Молчал, когда на совете кланов принимали решение об отделении Севера, и Глава отдал голос «за».
Молчал, когда проводили эксперименты с кровью тварей, которые могут поставить на Грань весь род.
Молчал, когда видел спящее мирное лицо сира Люцина, который больше никогда не поднимется больше второго круга.
Молчал, отправляя Вестники, что в поместье все хорошо.
Молчал, когда печать Главы оставили не сиру Акселю — не Наследнику.
Молчал, молчал, молчал, но больше он молчать не будет!
Если девочка решится встать против Главы, ради брата — он займет ее сторону. Если… не решится, придется действовать самому.
Ледяная удавка дрогнула в воздухе, когда он пошевелил пальцами — туда-сюда, запев, как струна цитры.
Шантаж? Глава сам привез юного Дандалиона в поместье.
Угроза чужого клана и убийство? Список тех, кого можно обвинить, Луций постоянно держал в голове.
Подставить? Нет. Дети — неприкосновенны, и должны остаться чисты — никаких подозрений.
Убийство? Луций вспомнил комфортабельные гильдейские камеры в столице — и спину Главы на соседней лежанке.
