В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Какого цвета родовая сила у клана Корай?
– Синий, – проскрипел он неохотно. – Глубокий синий, как полуночное небо.
– Это – синий? – сила вспыхнула облаком так, что темные языки взвились вверх – сбоку зашевелились – Тир резко шагнул вперед, но я собиралась вести себя хорошо. – Это. Синий? – повторила я с нажимом.
– Черный. Это – черный, леди.
– Тогда вы видите знак принадлежности роду Корай? – я вытянула вперед руки – чтобы было видно артефакты на пальцах, на тонких запястьях тускло–серым блеснули тяжелые и широкие наручи Арритидесов.
– Нет, леди.
– Тогда по какому праву вы отдаете указания и решаете за леди чужого клана? Невест забирают из дома, – продолжила я тише. – В присутствии Главы рода и Наследника. Это – проявление должного уважения, или... род Корай не уважает род Блау?
– Был не прав, – седая голова склонилась, но черные глаза сверкнули насмешкой – этот спектакль был рассчитан на тех, кто оставался за спиной. И я и Зу знали, что первое, что мне объяснят на территории семьи – это каким правилам подчиняется юная леди, ступившая на порог гарема. Правилам, которые нерушимы уже много сотен зим.
Вестник Акселю улетел сразу, как я осталась одна, с вопросом: «Знает ли он, какого демона здесь происходит?» Акс не знал. Дядя действительно считает моего брата слишком незрелым... или достаточно тупоголовым, чтобы вовлекать его в свои интриги. Или считает, что Акс разрушит всё? Брат получил требование прибыть завтра в клан родичей – проведать любимую и единственную сестру.
Фифу вывели из конюшни практически сразу – конюхи выполнили указания – всё было готово: праздничная попона с гербом Блау, сбруя, и даже шоры – все было в родовых цветах.
Небольшая заминка возникла с паланкином и сопровождением – красный и пустой он привлекал бы слишком много внимания, следуя за нами, и потому Зу распорядился отправить его позже и кружным путем, чтобы избежать лишних вопросов.
Вечер был в самом разгаре, но дневной зной ещё дрожал маревом в горячем воздухе, а белые камни мостовой обжигали жаром – тройка охранников разделилась, растянув купол тепла над всеми разом – и сразу повеяло прохладой. Я с благодарностью опустила ресницы, оценив жест – южане были гораздо терпимее к перепадам погоды, чем дети Севера.
Когда мы уезжали, я не оглядывалась – копыта Фифы бодро отстукивали дробь по мостовой, но знала, что ворота поместья ещё открыты – и взгляд Тира я чувствовала спиной – шея покрылась мурашками.
Пожалел, что отдал? Передумал?
Вторая цепочка, звенья которой уходили вниз, прячась под одеждой, была тонкой, витой и непривычно тяжелой. Перед самым выходом из комнаты, слуга передал мне маленький сверток, завернутый в простой белый платок с монограммой Тиров. «Сир Кантор просил надеть. Передано добровольно.
