– Ох, не нравится мне это дело! – простонал дядя Вася. – С одной стороны, убийства как такового и не было. Потому как тел нет. Стало быть, и дела нет! Мало ли куда эти Капустины делись! А с другой стороны, убийство это дурно пахнет…
– Убийство всегда дурно пахнет, – заметила я.
– Тоже верно, но не совсем. Я за свою службу повидал многое. И скажу тебе, тезка, что простых людей так не убивают. Ну, мужики по пьянке подерутся, ножом могут пырнуть, жена в процессе скандала может мужа сковородкой успокоить, машиной собьют или же вон, как Баранкину, в собственном подъезде наркоманы по голове приложат. А тут убили в собственной квартире, да еще и трупы вывезли, и спрятали где-то так, что за два месяца нигде ничего не всплыло. Серьезные люди тут работали, вот что я тебе скажу. А простым человеком серьезные люди не заинтересуются, им ни к чему.
Я молчала – незачем было напоминать моему шефу, что именно я отговаривала его от этого дела, а он не послушался.
– Баба Нюра, ты мне покурить принесла? – окликнул нянечку парень с забинтованной головой и торчащим из-под повязки нахальным цыганистым глазом.
– Тебе, Геша, нельзя курить! – строго ответила нянечка.
– Да брось ты, – ухмыльнулся одноглазый, – я лучше знаю, что мне можно, а что нельзя! Ты прямо скажи – принесла?
– Да принесла, – вздохнула баба Нюра. – Только ты уж, Геша, не кури в палате, доктор Вадим Вадимыч унюхает и будет ругаться. И ему вон от курева твоего вред.
Она сочувственно взглянула на неподвижное тело возле окна.
– Да ему уже ничего не повредит! – Геша жадно схватил пачку, выщелкнул из нее сигарету. – Он, считай, покойник, не сегодня завтра отвезут его в покойницкую… Зря ты, баба Нюра, с ним возишься! Зря на него силы тратишь!
– А это вот не твое дело, с кем мне возиться! – огрызнулась няня. – Тебя это ни с какой стороны не касается!
Единственный Гешин глаз вдруг широко открылся:
– Мать моя женщина! – проговорил он удивленно. – Ты смотри, никак он оживает!
Действительно, человек возле окна открыл глаза.
– Ох ты, и правда! – Баба Нюра подбежала к нему, склонилась над больным, вгляделась в его лицо.
– Родненький, никак приходит в себя! Надо скорее доктора позвать! – Она выпрямилась, победно взглянула на Гешу и произнесла торжествующим голосом: – А ты говорил – не сегодня завтра в покойницкую!
– Да ты погоди радоваться, баба Нюра! Может, это у него перед смертью…
– Да пошел ты… – отмахнулась нянечка и убежала за доктором.
