Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
– Да ни за что! Элла, прошу тебя…
– Это неправильно, – воспротивилась Элла.
– Мы не в Викторианскую эпоху живем, – ехидно заметил Казаринов и добавил весомо: – У нас общий сын. Какие тут сплетни и домыслы?
– Некрасов сейчас всей округе раззвонит, – тяжело вздохнула Элла, выезжая на широкий Тарнаусский проспект. Видимо главную улицу города.
– У него своих дел нет? – изумился Влад.
– Есть, – мотнула головой Элла. – Только они два года гадали, кто отец ребенка. А тут сразу ты с паспортом нарисовался. Естественно, Некрасов своим друзьям сообщит.
– Это Ломакину вашему? Терпеть не могу его дурацкие песни, – поморщился Казаринов.
– С Денисом Цесаркиным поделись этим мнением, – фыркнула Элла. – Твой собрат по несчастью.
– Почему по несчастью? – не понял Казаринов.
– Он тоже не любит, но приходится слушать.
– А я могу этого избежать? – с сарказмом осведомился Влад.
– Конечно, – фыркнула Элла, выруливая к воротам. – Давай отвезу тебя домой и навсегда избавлю от себя лично и от своего окружения.
– Нет, – печально пробасил Казаринов. – У меня в доме лифт не работает, а по лестнице я на седьмой этаж не поднимусь.
– А его навечно отключили? – ехидно поинтересовалась Элла.
– Его еще не включали, – пожаловался Влад. – Дом новый, жильцов мало.
– Тогда к матери отвезу. Под крылышко, – улыбнулась Элла.
– Эти упырицы, Милка с матерью, меня удушат во сне, – пробубнил Казаринов. – Съехал я от них. Навсегда."
"– Почему? – насторожилась Элла, сворачивая в темный проулок.
Элла щелкнула брелком. Створки ворот раскрылись, пропуская машину внутрь.
– Ладно, – махнула она рукой, наблюдая, как Казаринов пытается, не задев больную ногу, вытащить свое тело из автомобиля.
– Оставайся… пока.
Элла оббежала Мазду и помогла покачнувшемуся Владу удержаться на ногах, а потом повела в дом, как санитарка с поля боя раненого командира.
– Подожди, – простонал он, – нужно мой Лендик во дворе поставить.
– Да ну? – изумилась Элла. – У нас тут тихо. Вон Мишка Ломакин бросает точно такую же тачку где попало и даже не запирает.
– У меня скоро сыпь по всему телу начнется от частого упоминания об этом… гражданине. И мне кажется, что его машину побоятся тронуть. Иначе потом хлопот не оберешься.
Внезапно Влад вспомнил рассказ Дениса. Какая-то известная в городе женщина и Гоша Каземирский.
