В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Не много ли профессионалов? А вы что? Вы не «профессионал»? — Он остановился у окна и не надолго задумался. — Из этого, можно сделать вывод: Чехарда кто-то прикрывает.
— Да, — согласился Эрвиль, — он с кем-то работает.
— Не с кем он не работает! — Оборвал его полковник. — Если бы он с кем-то работал, его бы не прятали от нас, как дебилы. Мы бы его не нашли. Его просто «пасут» и прикрывают. А сами остаются в тени и смотрят, кто будет дёргаться на его счёт. Вычисляют, кто работает против них.
— Но он знает о Сапфирове…
— Что он знает? Что Сапфиров принял «SOS»? Это ещё ничего не значит. Доказательств нет. Иначе те, кто «пасут» его дали бы этому ход. Чем бы это для нас закончилось, тебе объяснить? Или сам понимаешь?
— Понимаю, — дрогнувшим голосом ответил Эрвиль.
— Хорошо, что понимаешь, — Суркин подошел к креслу и облокотился на его спинку, — мы имеем тревожную ситуацию. Мартер на Аквилонии и найдут его там, или нет — ещё неизвестно. Лично мне всё равно. Лишь бы он сам ничего не предпринимал. Худо будет, если наши оппоненты его найдут. Вот тогда возникнет большая проблема. Ты хоть понимаешь, кого возьмут в оборот в первую очередь?
— Меня.
— Вот именно, тебя. И тебя же первого укапают. Чтобы через тебя остальных не потянули.
"Он говорил спокойно, но от этого спокойствия Эрвиля бросало в дрожь. Он понимал, что вполне может оказаться в том самом месте, куда по его непосредственному приказу отправили Сапфирова. И бежать он не сможет. Некуда бежать. Те, кто за Суркиным стоят, серьёзные люди.
