В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
К тому времени она заканчивала обучение и действовала куда умнее, чем он. Спайк обижался на неё и уходил прочь. Более всего обижало то обстоятельство, что его одолевала девушка. И пусть она была из выпускного курса, она была девушкой, а значит, он не должен был ей проигрывать. Но однажды он услышал её отзыв в свой адрес:
— Пацан — класс! Я уж думала, ничего у меня не получится. Если бы «кухня» мне не подфартила, сидеть мне в наручниках.
«Кухней» в Академии называли центр по подготовке и проведению «контрольных линий».
— А что, отсёк разгерметизироваться не мог?
— Мог, — соглашался курсант, — но почему именно сейчас?
— А почему в другое время? — Невозмутимо переспрашивал начальник.
— Но так не бывает! — Упорствовал курсант."
"— Как не бывает? Ты ж сам сказал, что отсёк разгерметизироваться мог. Так в чём дело? Почему не бывает?
Спорить почти всегда бесполезно.
Телевизор чего-то распинался на его счёт. Сигнал интерканала то пропадал, то появлялся вновь. Мирла молча смотрела на Спайка. Она чувствовала, что парень ногами стоит здесь, а умом летает где-то в другом месте. И, видимо, это «другое место» не доставляет ему удовольствия. Лицо Спайка сделалось жёстким и чужим.
