В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Положив руки на колени, шумно вздохнула и произнесла:
— Устала, но спать не хочу. Чего бы это?
Спайк не ответил. Мирла посидела, помолчала и вдруг изрекла:
— Аск чудной парень, правда?
— Нормальный, — ответил Спайк.
Мирла чему-то обрадовалась.
— Вот и я говорю: чудной. Знаешь, как он краснеет, когда я на него смотрю? Становится такой кра-а-сный, как рак.
— Ты хоть раков то видела?
— Нет, — она тихонько засмеялась, — но так все говорят. Они же красные? Правда?
— Нет. Зелёные. Красными они становятся потом, когда их варят.
— Зачем?
— Чтобы их есть.
— А ты их ел?
— Не приходилось.
— Тогда откуда ты знаешь?
Спайк приподнялся и подпёр голову рукой. Девушке хотелось поговорить и она искала собеседника. Аск для этих целей не годился. Во-первых, он спит, а во-вторых, Мирла не представляла о чём с ним можно разговаривать.
— Я их видел, — Спайк улыбнулся, чего Мирла в темноте всё равно не заметила, — ты как маленькая, честное слово. Читать-то умеешь?
— А как же? — она снова засмеялась, — и считать могу.
Помолчали. Мирла подошла к Аску и наклонилась над ним. Спайк думал, что она хочет разбудить его, но девушка постояла и вернулась на место.
— Спит, — сообщила она, усаживаясь поудобнее, — как сурок. Лежит и сопит. Сколько можно спать? Весь день спал и сейчас спит. Всё мало ему.
Мирла, наконец, устроилась, как ей было удобно.
— А «комбинашку» мы противную купили, — сообщила она и понизила голос до шепота, — а знаешь, Аск меня боится.
— С чего ты взяла?
— А как посмотрю на него, так он сразу и теряется.
Кажется, она уже говорила что-то подобное. Минуты полторы, или две тому назад.
— Не заметил, — негромко ответил Спайк, чувствуя, что она сидит на его ноге.
— А я заметила!
— Ты, должно быть злишься на него?
— Я? — Она удивилась, — с чего бы это?
— То подглядывал, когда ты на реке купалась, то колбасу сожрёт.
— Ну, это, — она не сразу нашлась что сказать, — пусть сожрёт. А что подглядывал, так я ведь сама не дала его прогнать.
— Он обзывал тебя."
"— Ума нет, вот и обзывает, — она решила сменить тему и снова начала шептать, — а за что тебя судили?
Спайк зашевелился и высвободил свою ногу. Он знал, что рано, или поздно Мирла задаст подобный вопрос.
— Длинная песня, — неопределённо ответил, после паузы.
— Это не честно, — обижено заявила Мирла, — ты про меня знаешь секрет, а про тебя нет.
— Ты совсем как ребёнок.
