В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
При чём здесь секреты? Самый главный секрет в том, что я — беглый зэк из Федерации и что меня ловит ГСБ. Остальное не важно.
— ГСБ? — Переспросила Мирла и обрадовалась, — Правда? Вот здорово!
— Что ж хорошего?
— А то, — она почти легла поверх его одеяла, — у меня друг такой «крутой», что его даже ГСБ поймать не может.
— Сядь! — Потребовал Спайк.
— Мешаю? — Приподнимаясь, переспросила Мирла, — глянь, у тебя места тут? Ещё и Аск поместится.
— Сядь. А то выгоню.
Она села. Не поняла, почему Спайк не дал ей полежать, но выяснять не стала.
— Я должна знать, что случилось! — Заявила она требовательно и бескомпромиссно. — Я твой друг, или нет?
— Друг.
— Тогда рассказывай!
— Чего рассказывать? Погибли люди, а мне удалось спастись.
— А ты не был террористом?
— Сама как думаешь?
— Не знаю…, — она провела рукой вокруг себя, — ты не такой, как другие. Ты хороший.
— Здорово, — Спайк засмеялся, — хороший. Выходит, все остальные плохие? Аск тоже плохой?
— Нет, — протяжно не согласилась Мирла, — Аск тоже хороший. Но дурак и вредный, как я.
— Значит, я просто не «такой»?
— Да. Не такой. Как белая ворона.
— Тоже каркает, — досказал Спайк.
— Нет. Не знаю. Я не рассмотрела.
— Может, то и не ворона была.
— А кто? Ворон? Как ты. Если бы ты был женщиной, то был бы белой вороной, а так — ворон. Я так и буду тебя называть: Белый Ворон. Ты будешь сердиться?
— Буду. Я не люблю кличек. К тому же, никакой я не особенный.
Мирле очень хотелось наделить его особыми качествами и она упорствовала:
— Особенный! Ты меня не бросил! Ты ко мне в резиденцию пролез! И из клуба ты меня вытащил!
— Нет, — не согласился Спайк, — Давай разбираться: в Резиденцию пролез, потому что жрать хотел.
