В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Под смех и улюлюканье случайных зрителей, вербовщик поднялся и сел в свою машину. Ему и в голову не пришло пойти посмотреть, что случилось с его коллегой в кабаке. Он завёл двигатель и сдал назад. Кто-то бросился к его машине и, сжав кулак, показал ему средний палец. Случайные свидетели происшествия и несколько мужиков, выбежавших из кабака, смеялись над ним, корчили рожи и в знак презрения, пинали снег. Придя в ярость, «вербаш» надавил на «газ» и попытался сбить одного из мужиков. Тот отскочил и выстрелил ему в стекло.
— Семья есть? — Спросил Спайк у Вороны, отъехав от кабака.
— Есть, — ответил Ворона.
Он сидел рядом с Аском на заднем сидении и переживал о случившемся.
— Надо забрать, — сказал Спайк, — как бы эти твари к ним не полезли.
С ним не спорили.
— Направо, — сказал Гавшар и Спайк свернул в проулок, где вместо дороги имелась узкая тропка среди снежных сугробов.
Даже «Фор-джип» проехать не смог. Спайку пришлось остановиться и дальше все шли пешком.
— И что теперь? «Вербоши» не успокоятся.
Он ничего не требовал. Он понимал, что ему спасли жизнь, но понимал и то, что теперь под ударом могут оказаться его жена и дети. Уже наслушавшись всяких слухов о Спайке, он надеялся, что его не оставят без защиты, одновременно с этим понимая, что ссора с вербовщиками опасна для любого «бригадира».
— Кто у тебя там? — Спросил Спайк.
— Жена и двое детей, — вместо Вороны ответил Гавшар, — пацан и девочка, семи и девяти лет.
— Забирай их — сказал Спайк.
Ворона взглянул на него, но ничего не спросил. Он повернулся и быстро зашагал к дому. Спайк удобнее перевесил автомат на плече и бдительно обозревал окрестность. Отсюда он видел свой «фор-джип» и не забывал поглядывать в его сторону. Не хотел, чтобы кто-то подошёл к нему и заложил под днище фугас.
— Зря ты это, — неожиданно сказал он, — с «вербошами» поссорился. Они теперь нам стоящих «быков» не дадут.
— Обойдёмся, — ответил Спайк, — сами наберём. Или ты хотел, сдать им Ворону?
— А всё равно его убьют. Думаешь, Жан Прюсо испугается? Для него принцип дороже крови. А Вороне надо будет по дворам ходить. Грохнуть его там — проще простого. И охрана не поможет.
