В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
И не то, когда приходилось ехать в машине с Крином и его телохранителями. Там не было друзей. Там были только «партнёры», которые легко могли стать врагами. Сейчас иная ситуация. Он среди друзей. Друзей, которые могут забыть о своей выгоде и броситься ему на помощь. Что может быть лучше, когда рядом есть друг? Почему-то именно сейчас, он ощутил, что такое искренняя и настоящая дружба. А ничего особого не произошло. Он просто увидел их машину и выскочил на дорогу, что бы его подвезли. И вроде бы раньше были более весомые причины понять эту дружбу.
— Спайк, прости меня, — вдруг сказал он.
Спайк изумлённо повернулся к нему:
— За что?
— Я ж посылал убить тебя.
— Вспомнил! — Спайк засмеялся, — то уже прошло. Проехали.
— И всё же, прости.
— Простил.
Гавшар повернулся к Бошу и толкнул его в бок.
— И ты прости."
"Бошу левой рукой обхватил Гавшара за его костлявые плечи:
— Всё нормально, Гав.
Глава 42
Спайк чувствовал необходимость отдохнуть, но прежде нужно было разобраться с пленёнными диверсантами.
Копы привели их в комнату Спайка и усадили на стулья. А сами встали у дверей, готовые броситься на них, если пленным вздумается устроить драку, или побег. Кроме Спайка в комнате находился Бошу, который стоял у окна и недовольно хмурился, и Гавшар, который сидел недалеко от Спайка и разглядывал диверсантов.
— Лапар, — сказал Спайк, обращаясь к диверсанту, которого возил вчера в больницу, — вы оказали нам помощь, благодаря которой нам удалось избежать человеческих жертв.
— Сука! — Заорал его напарник и попытался броситься на своего коллегу.
Копы успели перехватить его и силой усадили на стул.
— Всё сказал? — Спокойно спросил Спайк, — тогда я продолжу. Итак, Лапар, ваша судьба решена. Так как вы не успели причинить городу существенный вред, вы свободны.
