В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
— Избавь меня! Отправь меня воевать, землю рыть, но убери от рабов! Не могу я больше! Это ж не люди! Это ж бестолочи!
Но Спайк никуда в другое место Эда не перемещал и даже назначил его инспектором по делам освобождённых людей. Раньше никто не произносил такого слова, как «инспектор» и Эд понятия не имел, что это значит. Но он сразу понял, что с рабами увяз надолго. С этой поры у него не стало свободного времени. В сопровождении двух копов, он с утра до вечера мотался по квартирам в которых разместились рабы и решал множество проблем.
Мало-помалу, ситуация начинала нормализовываться, но вопрос с трудоустройством рабов оказался трудно разрешаемый. После нескольких попыток вернуть их на рудник, Мирла придумала другой вариант:
— Пускай они нам ремонт делают.
— Где? — не понял Спайк.
— Как «где»? Ты ж хотел в резиденции Росса коперию обустроить? Всё равно рабочих нанимать надо. Вот пускай они с вольными вместе и работают. И к людям привыкать будут, и зарплату получать научатся. А нам, какая разница кому платить? Только платить надо немного, чтобы они потом старались уйти на другую работу. А то, что же получится? Мы этих в дворниках оставим, а других куда? Так у нас одни дворники получатся.
