В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
А то я сегодня психованный, чего доброго курок рвану.
Искримаш поднялся. Несмотря на угрозу, панике не поддался. Уверенный, что его телохранитель всё видит, он направился к туалету. Его телохранитель двинулся следом. Только Спайк учёл его присутствие. Едва вошли в туалет, он сильно толкнул Искримаша внутрь и выскочил на встречу телохранителю. Короткий удар в шею — и телохранитель начал валиться на пол. Чтобы он не упал окончательно, Спайк прижал его к стене, а затем левой рукой схватил за шиворот и волоком затащил в туалет.
— Что вы хотите? — Спросил он, когда Спайк бросил телохранителя на пол и закрыл дверь.
Спайк не ответил. По-прежнему целясь в Искримаша он, быстро пробежал по туалету и заглянул в каждую кабинку. Убедившись, что никого больше нет, немного опустил пистолет и приблизился.
— Жить хочешь? Колись, что знаешь о Мирле. Кто на неё лапу тянет?
— Ты так ничего не добьёшься, — ответил Искримаш.
Спайк ухватил его за волосы и потянул голову к верху. От боли у Искримаша выступили слёзы.
— Я за девочку пол города перебью. — Зашипел Спайк, — отвечай, падла, что происходит? Не заставляй меня совать твои пальцы в дверь, или ломать твои рёбра.
— Хорошо, — согласился Искримаш, — отпусти меня и поговорим.
Спайк отпустил его и отступил на шаг назад.
— Говори.
— А что тебя интересует?
— Не прикидывайся идиотом! Кто к Мирле лапу тянет?
— Есть такой Кург.
— Ну?
— Что «ну»? Он и тянет.
— Кто это?
— Промышленник. Он, кстати, здесь.
Спайк решил, что Искримаш говорит неправду. Может быть, надеется наговорить Спайку небылиц и таким образом вырваться из туалета. Или рассчитывает протянуть время, пока кто-нибудь сюда войдёт.
— Правду говорю, — сказал он и сплюнул кровь с разбитой губы, — он её прошлой весной похищал, а Виллиоти думает на Хаймера. Кург всё так обставил, что всё на Хаймере сошлось. Виллиоти заплатил полтора миллиона выкупа. Но потом Хаймер эти деньги вернул и всё утряслось.
